— Не надо меня браковать, я ведь просто…

— А это пусть парнишка вот этот скажет, — тот, кого назвали Иваном Константиновичем, подошел ко мне — шаг его был строевой, руки за спиной. Было видно, что майор всю свою жизнь провел в армии и даже ходить уже по другому не мог. — Тебя как зовут, сынок?

— Максим Петрович Вяземский, — представился я.

— Вяземский, хм… — Иван Константинович задумался. — Поясни-ка мне, старому, что тут произошло?

— Да мы просто беседовали! — жалобно пропищал парень.

— Ты мне тут дурочку не включать! — рявкнул майор, да так, что все невольно вздрогнули, а с веток деревьев сорвались в небо несколько птиц. — Магию, едрен-батон, творил! Да еще и во дворе военкомата, сборочного пункта! Что я, слепой, по твоему? Знаешь что за это бывает?

— Я не творил… — совсем уже поник парень.

— Что тут произошло? — уже спокойнее спросил меня майор. — Дрались? Магию этот идиот Шталин использовал?

— Нет, товарищ майор, не использовал. Мы просто беседовали, — ответил я.

Парень, до этого оставшись совсем поникший, с удивлением посмотрел на меня.

— Как это? — растерялся Иван Константинович. — Так ведь я же сам видел.

— Никак нет, товарищ майор, не использовал, — вновь выпалил я. — Мы просто беседовали.

— Хм… — задумчиво произнес Иван Константинович, с прищуром поглядывая на парня. — Ну что, Шталин, повезло тебе. Очень сильно повезло. И в армию наконец взяли тебя — после бесконечного твоего нытья и хождения по кабинетам, — и тюрьмы избежал ты, за то что магию делал.

— Не делал я, — почти шепотом ответил тот, опустив взгляд.

— Не делал он! — передразнил майор. — Хорошо, что ты в армию пошел. Может, мозгов немного прибавится. Но учти — еще один залет с твоей стороны я тебя живо на улицу! Ладно, отставить разброд. В очередь встали, на первый-второй рассчитались! Все первые идут в кабинет тридцать девять, все вторые — в кабинет сорок два.

Толпа, услышав приказ, живо организовалась в очередь, причем без шума и давки, не толкая друг друга.

Довольный собой, Иван Константинович пошел обратно в помещение.

— Думаешь, помог, значит благодарным тебе всю оставшуюся жизнь будут? — сквозь зубы произнес парень. — Не дождешься! Будет случай — еще свидимся, и тогда пощады от меня не жди. Прибью тебя, буржуй, и пикнуть не успеешь. В канаве тебя оставлю и буду говорить всем, что сам упал.

И встал в очередь.

Я ничего не ответил, тоже пошел занимать свое место.

* * *

После долго и нудного пересчета всех поступивших, нас погрузили в грузовики и повезли к железнодорожной станции. Там уже стояла комиссия из нескольких военных, которая ловко рассортировывала новобранцев по вагонам.