— Не важно, — махнул рукой. — Если получится определить верхний предел, то мы с легкостью восстановим эти силы.

— А если не определим? — резонно спросил Чернов.

— Тогда я буду беззащитной амебой еще дня три.

— Ты что, хочешь сам создать…

— Да.

— Но ведь…

— Выбора нет.

Альберту Михайловичу нечего было на это возразить. Объем дарка у Чернова был не так высок, как у меня, поэтому подменить меня в создании фантома он не мог. Это было под силу только мне.

И я приступил к его созданию.

Чернов начал помогать мне. Охая и вздыхая, он создал основу — очень неплохую, плотную, на которой я и стал плести фантомного двойника.

Он выходил жутким.

— Что это… — только и мог произнести Чернов, глядя на расплывшееся нечто, больше похожее на осьминога, чем на человека.

— Мой фантомный двойник, — пояснил я, вытирая пот со лба.

— Присутствие сущности Смерти сильно его исказило.

Я ничего не ответил.

Печать. Плетение нитей в тугое полотно. Еще печать. Несколько магических заклятий — укрепить несколько тканей.

Я делал все это отточено, словно занимался этим множество лет. Но это было не так. В глубине души я понимал, что знание таких древних законов создания магических фантомов вовсе принадлежит не мне. Это я почерпнул из памяти Смерти.

Чернов смотрел на мою работу заинтересовано. И я его понимал. Используемые магические конструкты и элементы не преподавались в Школе. Альберт Михайлович запоминал каждое мое движение.

Удалось создать корректирующий кокон. Оболочка полыхала не обжигающим синим пламенем, а темные клубы поднимались прямо над головой творимого создания.

Кокон медленно растворился.

Существо, создаваемое мной, начало по чуть-чуть обретать человеческие черты. Осьминожьи щупальца втянулись в тело, силуэт стал не такой страшный.

— Готово? — выдохнул Чернов.

Я кивнул.

Передо мной стоял фантом.

Я вгляделся в свое создание — в его воздушные, бестелесные черты лица, в равной степени и мужские, и женские. Это было странно — смотреть на двойника, пусть и слегка просвечивающего на свету.

Я глянул ему в глаза, ожидая увидеть там или пустоту, но вместо этого столкнулся с совершенно человеческим, разумным, осмысленным взглядом.

Невольно вздрогнул.

И вдруг понял, какую ошибку совершил.

Я слишком ответственно подошел к делу и создал разумного двойника, вместо того, чтобы сделать куклу.

Чернов тоже понял это и в страхе затараторил:

— Это не фантом, а воплощенное вполне осмысленное существо, Максим, нужно его развоплотить хотя бы до уровня…

Альберт Михайлович не успел договорить — фантом бросился на ученого и одним ударом откинул в сторону.