Хватка заметно ослабла.

Тварь застрекотала, начала хлестать меня по лицу усиками, больше похожими на плети.

Еще одно заклятие — таранное, — и тварь полетела в сторону.

Но валяться долго не стала.

Тут же соскочила и прыгнула на меня.

Острие жвалы пролетело перед самым лицом, оцарапав бровь. Я вновь упал, и вновь завязалась борьба.

На этот раз хватка монстра была не такой плотной, и мне удалось довольно быстро подняться.

Тварь зашипела, глядя на меня россыпью маслянисто-черных глаз. В зыркалах не было ни страха, ни злости. Лишь тупое мертвое безразличие.

Жвалы угрожающе щелкнули.

Меня душила ярость, такая, что заглушила даже боль.

Я вытер кровь с разбитой брови.

Чистая сила, идущая прямиком от мегалита, лилась свободно и легко, и магические конструкты, смертоносные, страшные, складывались сами собой.

Пора завершать этой бой.

Противник тоже понял, что драка затянулась. Пора бы и к трапезе приступить.

И мы рванули друг на друга.

Накинув на руки защищающее заклятие, я вцепился в глотку твари, толстую, словно бревно, защищённую несколькими пластами жёсткой чешуи. Хватка была удачной. Тварь противно зашипела, обдавая меня смрадом, серповидные лапы забились, заскребли в агонии. Но я держал крепко. Понимал — отпущу и мне конец.

Хвост монстра забился об ноги, едва не ломая кости. Но я стоял. Упади — и меня тут же изрубят жвалы на мелкие кусочки.

Пальцы мои начали погружаться в демоническую плоть.

Еще один рывок сколопендры едва не вывернул мне руки. И только готовность к такому спасло меня от падения. Я уперся ногами еще прочнее, приложил максимальное усилие пальцам. Мощь мегалита помогла мне в этом.

Я уже не чурался никакой силы — брал отовсюду. Дарк, атрибут, сила мегалита, прокачка навыков, мощь Смерти — все это сплеталось в одну толстую нить, образую причудливый результат.

Хитиновая броня твари не выдержала, по моим запястьям потекла жгучая тёмная кровь. Монстр захрипел, чудовищные лапы забились, заскребли в агонии. Нет, от меня не уйдешь!

И я добил гадину.

Подцепил хитиновый панцирь над горлом и рывком руки разорвал ей плоть. Начал пробираясь к черному, оплетенному веревками толстых жил сердцу.

Еще один рывок — и тварь затихла. Из образовавшейся раны потекли дымящиеся внутренности.

Я брезгливо отбросил тварь в сторону, ее черное сердце — в другую.

Смахнул с рук гадость.

— Герцен! Теперь твоя очередь! — крикнул в черный провал, висящий в воздухе.

Вместо ответа раздался смех.

Не тратя больше времени на болтовню, я начал вымерять магические эманации, пытаясь выяснить — может ли Герцен с этих самых трансляторов сотворить магию. Как оказалось, не может. Сколопендра была домашней заготовкой, которую он запустил заранее.