Стаханова знала свое дело и уже через полтора часа пуля дзынькнула в тарелке, которую принесла Анфиса.
Ольга дрожала — больше от страха, чем от боли. Я робко предложил накинуть на сестру успокаивающие заклинания, но Стаханова покачала головой.
— Пока не надо. Магические конструкты впитываются, им нельзя сейчас мешать. Чуть позже.
— Хорошо, — кивнул я.
— Рану я затянула, — сказала врач, вытирая лоб от пота — лечение потребовало от нее максимум концентрации. — Пуля едва не повредила артерии, пару сантиметров левее — и было бы все гораздо хуже. Вам повезло. Я почистила ее. Слишком много в ней было…. всякого. Но теперь нет.
— Как она? — спросила Анфиса, поглядывая на Ольгу. — Поправиться?
— Уснула, я накинула на нее заклятие отдыха. Пока девушка слаба, но к вечеру станет лучше. Ей пару дней надо быть в покое. Обеспечьте ей его.
— Конечно! — воскликнула Анфиса.
— С ней все. Теперь я хочу поговорить с тобой, — Стаханова пристально посмотрела на меня.
— Хорошо, — кивнул я.
— С глазу на глаз, — уточнила доктор, кинув короткий взгляд на Анфису.
— Я пока в кухню пойду, — понятливо произнесла та. — Приготовлю всем кофе.
— Максим, — произнесла Стаханова, когда хозяйка вышла. — Это не мое дело, но промолчать я не могу. Я знаю, что у тебя сейчас не самые теплые отношения с Александром и мой разговор еще больше подольет огня в ваш конфликт. НО наче поступить я не могу — как женщина я не могу молчать.
— Не совсем понимаю, о чем вы.
— Тебе что-то Ольга говорила о своем состоянии?
— О каком состоянии? О ранении?
— Я сейчас не об этом, — вид Стахановой был предельно сосредоточенным — она в этот момент выглядела еще старше, нахмуренные брови создавали морщины, старили ее. — Когда я сейчас лечила Ольгу, я кое-что заметила. Это сложно не заметить — слишком кричащий лимб. Тебе этого не заметить — ты не того профиля маг, а я врач — я сразу увидела.
— И вновь я не понимаю, о чем вы?
Слова Стахановой были туманны, на душе от ее слов стало не спокойно.
— Ольгу изнасиловали, — произнесла доктор. — И она беременна.
— Вы… — слова застряли у меня в горле.
— Я не ошиблась — уж поверь мне. Столько лет в профессии, атрибут лекаря имею первого уровня — ошибиться я точно не могла. Это четко видно по ауре — я еще когда зашла, почувствовала неладное. А когда ближе посмотрела… в общем, сомнений нет.
— А вы уверены, что изнасилование? Я имею ввиду…
— Да, уверена. Это было не по обоюдному согласию. Четкие следы на краях ауры — синие, фиолетовые, черные. Было насилие, причем жесткое.
— Кто? — только и смог вымолвить я.
— Этого я не могу сказать — Ольга закрыла это воспоминание очень прочно, не удалось их открыть. А ломать… сам понимаешь, сейчас в ее положении это усугубило бы ее общее состояние.