— Так, да? — спросила Рата, почти не разжимая зубов.

— Надо еще потренироваться. — признался я. — А то у тебя действительно больше какой-то оскал получается. Словно ты хочешь съесть кого-то. Кстати, о еде. Смотри, что у меня есть.

Я достал из инвентаря тушенку и показал кошкодевочке. Она распахнула глаза, взяла банку в руки, повертела и поставила рядом с собой:

— Ну вот, а я не голодна…

— Оставь на потом, она хранится почти бесконечно. — я махнул рукой. — Открывать научу, это без проблем, я там в цеху вообще видел открывашку для консервов, с ней и ребенок справится. Кстати, давно хотел спросить — а тебе сколько лет?

— Лет? — не поняла Рата.

— Ну, как давно ты живешь? Как давно родилась?

— Двадцать шесть оборотов. А что?

Нет, не помогло. Двадцать шесть оборотов это абсолютно неконкретно. Судя по всему, система переводила в привычные мне часы и минуты те единицы измерения, что использовала Рата, но вот с оборотами вышел какой-то казус, и их система не перевела в используемые на Земле года.

— Ладно, давай по-другому. Ты считаешься молодой, зрелой, старой? Хотя на старую ты не похожа, да и на зрелую не особо…

— Я считаюсь… — Рата на мгновение задумалась, дернув ушами. — Где-то между молодой и зрелой, наверное. Такие как я обычно начинают задумываться о семье уже.

Вот, так более конкретно. Примерно моя ровесница, короче говоря. Ничего удивительного, что мы умудрились найти с ней общий язык даже несмотря на то, что происходим не просто из разных миров, но еще и идеологически по разные стороны баррикад находимся. Хотя, может, у них детей заводят, как в Средние века заводили — в четырнадцать лет, чтобы за жизнь успеть настругать побольше, авось часть да выживет. С учетом того, что Рата, судя по всему, была из не особенно развитого в технологическом отношении социума, вполне могло так и оказаться. Но, с другой стороны, она не выглядела как ребенок или даже подросток, поэтому буду считать, что ей примерно столько же, сколько и мне.

Я снова сходил в обвалочный цех и принес оттуда громоздкую, но крайне удобную бытовую открывашку для консервов. Взяв оставшуюся еще со вчера банку, стенки которой буквально блестели, причем как внутри, так и снаружи, я на донце, оставшемся целым, показал, как открывашкой пользоваться. Рата подтвердила, что уяснила информацию и вместе с банкой спрятала инструмент в уголок под столом, присыпав его бумагами. Натурально, будто кошка, делающая запасы… Непонятно только, от кого.

Наконец, покончив со всеми формальностями и подогрев атмосферу между нами до уровня почти что дружеской, я решил прояснить оставшуюся непонятной ситуацию и заговорил первым: