Я остановил фазоцикл возле магазина, и чуть было не упал, запутавшись ногами в широких «карманах», в которых прятались подножки. К счастью, из-за низкого центра тяжести фазоцикл раздумывал, падать ему или нет, очень долго, и я успел освободить ногу и поставить ее на асфальт.
Откинув боковую подставку, я поставил на нее фазоцикл, слез с него, вытащил из инвентаря Лизу, приделал ею ближайшего зараженного, который обрадованно пошел ко мне, взял в другую руку дробовик и вошел в магазин. Убирать фазоцикл не стал — я же на пять минут. Дольше буду доставать его потом.
В магазине пришлось провести приличное количество времени, чтобы найти то, что нужно. Здесь почему-то все было обрушено на пол и стащено в один угол, будто кто-то смел весь ассортимент туда огромным веником, вместе с полками и вешалками. Покопавшись в этой куче, я выудил из нее несколько пар нужных мне очков, выбрал среди них те, что пострадали меньше всего, а остальные на всякий случай закинул в инвентарь и отправился к выходу.
Но из магазина выйти мне было не суждено. По крайней мере, не сразу. Потому что, едва я подошел к пластиковым дверям с выбитыми стеклопакетами, как мне пришлось резко присесть, понижая силуэт, и выглянуть еще раз — но уже так, чтобы минимизировать то, что меня увидят.
Потому что прямо посреди дороги, возле моего фазоцикла, спиной ко мне стояла тонкая, судя по строению, девичья фигура.
С крыльями.
И хвостом.
Глава 13 Языковой барьер
Силуэт обошел вокруг мотоцикла, подставляясь лучам солнца и заодно разворачиваясь ко мне лицом, и я убедился в том, что был абсолютно прав — это был некто женского пола, судя по длинным волосам и выпирающим грудным пластинам, явно скрывающим под собой некие формы.
И, в общем-то, грудь и волосы это было единственное, что навевало мысли о женских особях вида хомо сапиенс. Может, еще лицо, хотя и оно уже выходило за рамки общепринятого — фиолетово-зеленые губы, золотистые брови, выгнутые двумя чайками, и длинные отростки над ними, живо напоминающие рога, но при этом явно имеющие не костную структуру… Или по крайней мере, не полностью костную. Может, это вообще не рога?
Чем бы они ни были, на них странности не ограничивались. Крылья, напоминающие летучемышиные, и голый тонкий, как у крысы-переростка, хвост — это еще половина беды. Рога — еще четверть. Если бы на этом все дело и ограничивалось, все было бы не так уж и плохо. Но конечности неведомого существа полностью рушили все это впечатление, потому что даже при беглом взгляде становилось понятно, что вместо рук и ног — механические протезы. Самые настоящий аугментации, то ли заменившие собой нормальные конечности, то ли нормальных конечностей там никогда и не было… Это уже не важно. Главное, что сейчас у рогатой дамочки руки и ноги представляли собой стальные манипуляторы, оканчивающиеся длинными острыми когтями как сверху, так и снизу. Ноги при этом были выгнуты в обратную сторону, как у кошек, а в руках, казалось, и вовсе присутствовал дополнительный сустав.