— Неплохо, — сказал я, потряхивая флягу и переглядываясь с остальными, как с заговорщиками. — Этого дурачка отпустим — Потап с ним повторно встретится, обменяем ещё на какую-нибудь чепуху.

— А ежли не вернётся головастик? — спросил Митька Кошевой.

— Вернётся, — оглянулся я. — Смотри, чуть ли не ссыться от удовольствия.

— А что разведчики? — вставил Мефодий, — Они всё знают, если вернёмся без сморчка, заподозрят чего.

— Не заподозрят, мы другого поймаем.

— И что они не отличат?

— А ты отличишь? Они все на одно лицо.

— И то правда, даже этот китаёза запутался бы, — поддакнул Кошевой.

Дело было обстряпано в кратчайшие сроки. Пока Потап прощался с новым другом, Нобуёси послали обратно к городу, и он аккуратно пленил другого уродца, связав по рукам и ногам.

Разведчики подмены не заметили, а я разочарованно покачал головой, встретившему меня куратору. Тот особо не верил в наш успех и воспринимал всю затею как баловство, потому красноречиво вздохнул и ушёл, всем своим видом показывая, что мы отнимаем его драгоценное время.

Пленник был брошен в подпол, а Чжэн получил денежку и поручение скупить побольше полезных изобретений цивилизации, чтобы обменять их на самый обычный порошочек, которому местные не придавали особого значения. Ну, есть и есть, подумаешь, пустяк какой. Сварганил из воды, сколько надо, залечил раны и пошёл по своим делам. Этого добра у нас навалом…

Стяжень стоил двадцать тысяч рублей. Двадцать!

«Это пока», — размышлял я. — «Возможно, его цена в скором времени упадёт, если разведчики насытят им рынок».

В таком случае мне проще продать часть запасов на сторону и положить сверхприбыль в карман. Вот только кому продать? Точно не скупщику — меня тогда с поличным поймают. Надо искать заинтересованных людей вне храмовой организации.

На следующий день опять повели пароголового в поля. Все покупки Чжэня мы одели на себя, либо распихали по лошадям, чтобы не вызывать подозрений у приставленного от разведки болвана.

То есть, все набедренные повязки, ножи, фляжки для жидкостей, красивая глиняная посуда, кружки и многое другое. Ещё был особый для пароголовых товар — дерево. Мы сложили удобные короткие бруски по рюкзакам и поручили их тащить Кошевому с Ермолаем.

Я планировал обмениваться целую неделю. Всё это добро мы зароем где-нибудь, чтобы каждый раз не рисковать на проходной, а потом будем доставать по мере надобности.

Скажем об открытии позже. 0,25% от всей прибыли в месяц — это копейки и мириться с этим нельзя. Я подсуетился и сделал всю работу за экспедиционный корпус: нашёл нужного человека и придумал, как найти подход к туземцам. Неужели я недостоин большей награды, чем жалкие пятьдесят тысяч в месяц?