— Ты что так себя ведёшь с бароном?
— В чëм проблема?
— По имени-отчеству называй!
— Ага, сейчас, он мне во внуки годится, не дорос ещё. Я перед Рындиным не пресмыкался и перед этим не стану. Я сам по себе, понял? Шило на мыло променял. Теперь горбатиться за две тысячи супротив рындинских четырёх, чтобы долг закрыть. Это ж мне с юнцом два года ни жрать, ни пить, чтобы рассчитаться, тьфу, кабала как есть!
— Погоди, — Кошевой взял Гио за плечо.
— Что такое?
— А тебе Владимир Денисович разве не говорил?
Гио тяжело вздохнул.
— Что? Я не умею читать мысли.
— Долг твой перед Рындиным он закрыл весь.
— Так и разница какая? Теперь ему платить!
— Дурак ты старый, — махнул рукой Кошевой и ушёл к застолью.
— Так мне платить или нет? — неуверенно спросил вслед маг, стараясь отогнать странное чувство вины, прокравшееся к нему под пологом сумерек.
Глава 8 Новый феод
Щи Лукичны были выше всяких похвал. Домашняя еда, особенно на воздухе перед большим костром самое то в конце рабочего дня. Первое время только и раздавался стук деревянных ложек и жадное прихлёбывание, а потом потекла неторопливая беседа под холодный квасок.
Кошевой долго засиживаться не дал — подъём рано утром, так что лесорубы отправились в избу. Зинаида им там уже приготовила лежанки, а сама заперлась на чердаке.
— Вы в город, Владимир Денисович? — спросил меня Митька.
— Нет, неохота время терять, у нас завтра последний день перед экспедицией, надо обеспечить тут всех работой. Так что остаюсь.
— Что ж вы сразу не сказали, пойду, выгоню этих дармоедов. Ничего, на улице вздремнут, чай не зима — тепло.
— Погоди, — схватил я за локоть бригадира, — пусть спят, я так лягу — в телеге удобно.
— Как же это барон и в телеге будет спать, неправильно.
— Мне не впервой, так что оставим.
— Тогда и я буду на улице, — нахмурился Кошевой. — С ним вместе, — показал он за Ермолая, с чем второй бригадир охотно согласился.
Мефодий и Нобу также остались под предлогом караула. Мы договорились сменять друг друга каждые три часа.
— А ты, Гио, что? — спросил Кошевой.
— Старый я для ваших посиделок, пойду в тепло, — маг оставил нас переглядываться и скрылся в домике лесника.
Утром мы с ним вдвоëм ушли на разведку вдоль реки. Гио молчал, да и у меня не было желания его развлекать. Так и шли в тишине по берегу, высматривая каждый своë, но в какой-то момент Джанашия вызвал в руке рассыпчатый полумесяц, состоявший из песчинок чернозёма, песка и вкраплений глины.
Магия земли моделировала строение грунта. Гио делал шаг, и вся структура поменялась, как будто она жила своей жизнью. Повисшие в воздухе частицы пересобирались, тасовались, какие-то исчезали, а какие-то появлялись в большем количестве.