— Не сказал бы. Надо тогда и сына вслед за ним в могилу, а насколько я знаю, у него их два — один сейчас заграницей, — вставил своë слово Джанашия. — После смерти отца и брата ни о каком мире речи быть не может. Он пойдёт до последнего.

— Наследник не проблема, — подал голос Склодский. — Моя семья о нëм позаботится.

Кажется, Леонид не единственный наёмный убийца в их роду. Надо будет взять на заметку.

— Тогда ловим барона за яйки, и дело с концом! — стукнул по столу Потап, но остальные не были так оптимистично настроены. — Что, я что-то не то сказал? — осмотрел он всех сбитый с толку.

— Мы не знаем, где сейчас Смольницкий-си, — пояснил ему Нобуëси и показал пятернëй на стол. — Карта очень большая, много дней в пути уйдëт.

— За нами ещë присматривают. Стоит к ним зайти без спросу — пограничники сразу заметят, дохлый номер, — подвëл итог Гио.

Все замолчали, понимая, что это тупик. На начало войны у нас не было столько ресурсов, чтобы контролировать обширные чужие земли, мы и свои-то с горем пополам держим.

— Всë, сказанное вами, верно, — взял я слово, привлекая внимание. — Кроме одного — нападать надо не на Смольницких.

— А на кого же? — спросил за всех легкомысленный Потап.

Протянув руку к карте, я показал пальцем на Ростов.

— Нам не нужно побеждать барона лоб в лоб, мы можем сделать это чужими руками.

— Ты имеешь в виду графа Остроградского? — первым догадался Драйзер.

— Ага.

— Напасть на собственного вассала, ты шутишь? Зачем ему страдать такой ерундой? — не унимался Новиков, держа в руках глипта.

Всем остальным тоже было интересно, как я себе это представляю, потому переключились на меня. Теперь, когда расклад сил всем более менее ясен, я счëл нужным пояснить свою задумку.

— Единственный способ это провернуть — убедить графа в нарушении установленных правил. Остроградскому тоже приходится держать ответ перед герцогом, герцогу перед Великим князем, а последний отвечает перед императором. Значит, бить надо в ту точку, которая болезненна для Его Величества. Чтобы возмущение от содеянного невозможно было скрыть.

Я снова указал на Ростов.

— Тевтонский орден сейчас рассеян по землям моего отца, количество охраны в городе меньше чем когда-либо. Это хороший шанс, чтобы на них напасть.

— Э… нет-нет-нет, — в панике произнëс Потап. — Я что-то совсем запутался! На кой чëрт нам Тевтонский орден, если мы воюем со Смольницкими и Кислица? Это же самоубийство! Нам и так врагов хватает.

В глазах собравшихся застыл тот же немой вопрос, в них также была и толика опасения, что молодой барон от отчаяния впал в безумие.