Скрипач дернул Ита за рукав — тот опустил взгляд. Лучше, гораздо лучше. Одеяло и впрямь грело, поддержка исправно работала, поэтому губы у рыжего были уже нормального цвета, а взгляд прояснился.

«Спроси кто он такой, — отстучал рыжий морзянкой по ладони Ита. — Спроси».

— Сейчас, — кивнул Ит. Огляделся, деликатно тронул за рукав стоящую рядом молодую женщину. — Простите, вы не знаете, кто этот врач?

Та оглянулась, рассеянно посмотрела на Ита.

— Какой врач? — непонимающе спросила она.

— Который принес вещи, нам помог, — объяснил Ит.

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Тут много врачей.

— Вы его не знаете?

— Нет, не знаю, — женщина отвернулась. — Какое мне дело?

— Извините, — произнес Ит, но женщина на него уже не обращала никакого внимания. Она, как и все остальные, смотрела наверх, и только наверх. На лице ее читалась сильнейшая тревога и страх. Стены продолжали то и дело вздрагивать. Бомбежка и не думала заканчиваться.

* * *

Как и кто отвез их обратно наверх, Ит не запомнил — после нескольких изнурительных часов под землей усталость все-таки взяла верх, и он, по-видимому, просто вырубился. Проснулись они со Скрипачом на следующие сутки в одной палате, уже большего размера, и выглядевшей вполне прилично. Прежняя клетушка-одиночка ни в какое сравнение не шла. Эта палата была больше, лучше, а еще в ней имелось окно: правда, рассмотреть, что там, за ним, лежа на кровати было невозможно.

— Не разбомбили, видимо, — заметил Скрипач. Голос у него был всё еще слабым, но с поддержки его сняли, а это значит, что всё более ли менее ничего. — Ит, а как мы тут оказались?

— Понятия не имею, — признался Ит. Осторожно сел на своей кровати, прислушался к ощущениям. Вроде бы получше, но до идеала еще далеко.

— Ит, я тебе еще не говорил, что тебе эта пятнистость к лицу? — усмехнулся Скрипач. — Ты сейчас просто ну всех цветов радуги.

— В смысле? — не понял Ит.

— У тебя синяки перецветают, кто во что горазд, — объяснил Скрипач. — Синие, зеленые, желтые… красота.

— Думаешь, ты лучше? — Ит всё-таки собрался с силами и сполз с кровати. — Дай ногу посмотрю.

— Не смешно, — помрачнел Скрипач. — Если бы ногу. Скажи лучше, культю.

— Не скажу, — отрезал Ит. — Дай посмотрю, хоть понять, о каком протезе тот врач говорил.

К его удивлению, ситуация оказалась хоть и печальной, но не настолько, чтобы впасть в отчаяние. Колено осталось полностью сохранно, а это значит, что при установке протеза можно использовать собственный сустав и кожный лоскут, которого вполне хватит для нормального сращения. На четверке редко воссоздают и пересаживают конечности, протезирование — распространенная процедура, и протез на качестве жизни практически не сказывается.