— Людей на еду? — оторопело спросил Ит. — Они сдурели, что ли?

— Ну почему — сдурели? Не пытайся прикрутить к нэгаши свою мораль, всё равно ничего не получится. С их точки зрения они не сделали ничего зазорного. Ну, могут потребовать в жертву с десяток младенцев, но это нечасто, раз в год, больше для понту.

— Ну и ну. Впервые в жизни про такое слышу, — Ит зевнул. Да, разрядка, которую устроил ему внезапно подобревший Саб, оказала просто волшебное действие — живот прошел абсолютно, а еще ему ужасно захотелось спать. — Значит, едят. И, наверное, ферментами закусывают.

— Не без того, — согласился Саб. Усмехнулся. — Спать хочешь, да?

— Да, хочу, — кивнул Ит. — Буду очень благодарен, если разрешишь пойти к себе.

— Разрешу, так уж и быть, — смилостивился Саб. — Это нормальная реакция. Тебе нужно в первую очередь научиться расслабляться. Ты всё время как сжатая пружина — а это плохо. Знаешь, что происходит, если вот так себя пережимать? В один прекрасный момент пружина не выдерживает… и ты во время какой-нибудь важной работы или срываешься, или не вовремя валишься с ног, или совершаешь ошибку. В тебе нет спокойствия, Ит. Нет контроля.

— Раньше я как-то обходился, — пожал плечами Ит. — Мне больше четырехсот, и…

— А мне почти шестьсот, и, поверь, я знаю, о чем говорю. Ладно, иди к себе, так и быть. А я, пожалуй, поплаваю.

— Там ундины, — предупредил Ит, вставая. — Они голодные.

— И чего? Расшугаю сейчас. Голодные? Они всегда голодные. Да к тому же еще и ядовитые, забыл предупредить.

— А еще они квакают и клянчат подачки.

— Да? — удивился Саб. — Никогда им ничего не пробовал давать. Обойдутся рыбой. Всё, доброй ночи. Иди, иди, чего встал.

* * *

— Ну прости, пожалуйста, — попросил Скрипач. — Я даже не заметил, что он дверь открыл.

— Тебя и сквозь дверь было бы прекрасно слышно, — вздохнул Ит. — Неужели действительно до такой степени нравится?

— Ну… — Скрипач замялся. Ит чувствовал, что ему стыдно, неудобно, неловко. — Да. До этого момента я думал, что я что-то умею и знаю. Оказывается, ни хрена я не умею, и не знаю. А он такое может, что… нам даже на учебе про такое не рассказывали. Причем это отнюдь не извращение какое-то, всё четко по физиологии и в каноне, но… нам в голову не приходило, что вот так — можно. А еще, ты не поверишь, он очень деликатно это всё делает.

— Особенно в том коридоре он деликатничал, угу, — Ит отвернулся, натянул тонкое одеяло повыше. — Давай спать, пожалуйста.

— Ит…

— Рыжий, я очень хочу спать.

— Ты на меня злишься.

— Нет. Я просто думаю, что бы тебе сказал Кир, если бы он про это узнал. И про то, как бы я сумел посмотреть в глаза Фэбу, если бы на это согласился.