* * *

Когда от очередной девятки, самоназвание которой они сумели трактовать как Мелтин[1] , к которой они подошли, пришел положительный ответ о переговорах, они сперва не поверили. Послали запрос еще раз, и получили разрешение посадить корабль в определенной точке, а потом — ждать.

Первый раз переговорщик пришел через сутки, но никаких переговоров не состоялось. Переговорщик, почти точно такой же мужчина, как этот, сегодняшний, определил им ряд разрешенных действий и приказал отдыхать и ждать. Второй переговорщик появился дней через десять — и все эти десять дней они маялись ничегонеделанием, слонялись вокруг «Горизонта», отсыпались, и мучились неизвестностью. Корабль стоял в степи, сухой и жаркой, под чистейшим летним небом, по ночам усыпанным незнакомыми яркими звездами, а вокруг на добрую тысячу километров не было ничего. Или — вскоре они про это догадались — им не позволили увидеть ничего. По сути дела и корабль, и они оба временно «ослепли». Видеть дозволялось только то, что было угодно хозяевам.

Второй переговорщик соизволил взглянуть на капсулу, в которой находилось тело Эри, сказать, что помочь они теоретически могут, но решение пока что не принято. Ит попробовал было спросить, чем это обусловлено, но переговорщик не ответил.

А еще через десять дней начались допросы.

Да какие!

Было понятно, что за двадцать дней простоя и корабль, и их самих перетрясли, что называется, по косточкам, но, судя по тематике допросов, что-то хозяев сильно насторожило, что-то, что им оказалось недоступным. То, что мир девятого уровня не сумел вытряхнуть из них то, что считал нужным, сначала удивило, а потом и напугало обоих — ведь до этого момента они оба подсознательно считали что, возможно, ситуация всё-таки не настолько серьезная, что они ошиблись. И с Эри, и с фракталом, и с собственной паранойей. Оказывается, не ошиблись…

* * *

— Дальше? Вы думаете, что сможете бродить от мира к миру до бесконечности? — вкрадчиво поинтересовался переговорщик.

— Бродить придется столько, сколько потребуется, — вздохнул Ит. — Конечно, нам бы этого не хотелось. Но раз другого выхода нет…

— Ит, поймите, мы — не Официальная служба, — переговорщик едва заметно улыбнулся. — У нас свои задачи, свои цели. Боюсь, вам они будут непонятны и неинтересны. Например, я не могу сказать, что мне очень интересно сейчас сидеть с вами, находясь в этом облике, и наблюдать за тем, как вы упорствуете, не желая ответить на элементарный вопрос. А вам, подозреваю, не интересно то, что, согласно нашим планам, должно произойти с нашим миром дальше.