— Сеньоры, должна сказать, это были приватные переговоры сеньора Шимановского и клана Ортега, я никого не собираюсь защищать, а равно подставлять, против воли. Всё только по соглашению трёх сторон. — А это, разумеется, Селена. — Моя защита включится только по результатам ваших переговоров, до этого момента каждый из вас сам по себе, и прошу не впутывать мой клан в ваши дрязги.

— Селена, какие к тебе претензии? — примирительно улыбнулся Ареола.

— Я так, на всякий случай. У меня пять конвертопланов, четыре из них подлетают к куполам, под которыми ваши поместья, но пока я не отдавала приказа причаливать, и прошу не сбивать их. Я не работаю на клан Веласкес, как бы ни казалось логичным со стороны.

— Замяли. — А это Батиста. — Селена, без претензий, у тебя репутация той, кто ВСЕГДА держит слово. Фернандо, что по этому упырёнку?

Сеньор Ортега посмотрел на меня через плечо и обернулся к своим. «Упырёнок» стоял пред ними, так же, как и сам дон.

— Мы капитулировали. Наш клан вышел из борьбы, и я сейчас отдам приказ всем, кому могу, о том, чтобы покинули возможные места, где будет идти противостояние. Этот малолетний демон НА САМОМ ДЕЛЕ мог грохнуть всех, кто укрылся в моём доме! — В голосе охренение. А значит всё получилось, операция прошла успешно.

— Прошу прощения, сеньор! — влез я. — Не грохнуть. Зачистить!

— Зачистить… — тяжело вздохнул Ортега, соглашаясь. — Поняли? Зачистить!

— Сеньоры! — а теперь к оставшимся «шахматистам» обратился я. — Вы получили запись? Я послал её вам всем с началом штурма поместья Ортега. Как понимаете, я здесь не просто так, и вас буду зачищать не просто так. И никаких угрызений совести и воззваний к разуму — вы обманули. ВЫ! — выделил я это слово. — Предали. Ударили в спину через два часа после обещания не ввязываться в творящийся переворот. И я не собираюсь выяснять, коллективное это было решение, или на себя взял ответственность кто-то один — вы все дерьмо, а я не ассенизатор, чтобы разбираться в его сортах. Потому мои условия, и они не обсуждаются. Либо вы капитулируете, либо ваши семьи будут зачищены. Третьего не дано.

— А силёнок хватит? — Разумеется, это дон Абанкуэйро. — Или ты думаешь, что сможешь с наскока взять и наши купола? Да мы уже повязали у себя вашу… Как они сказали… «Группу встречи», вот!

— Они живы? — холодно и почти равнодушно осведомился я. И мне на самом деле было почти всё равно.

— К сожалению. — Сеньор со вздохом развёл руками. — Они сдались, видя, что обложены и сопротивление бесполезно. А мы пока ещё чтём слово «честь кабальеро» и не убиваем добровольно сдавшихся. Для некоторых это не пустой звук.