— Хуан! — повторилась она, выводя из созерцательной нирваны размышлений. — Я буду присутствовать при переговорах с остальными. — Кивок на дона Фернандо.
— Тогда пошли, чего тянуть? — Я хмыкнул и повернулся к номинальному хозяину этого места. — Сеньор Ортега, пойдёмте в ваш кабинет. Ваши кореша по мятежу уже заждались нас последними с новостями.
Убил бы меня. Но гадости сеньор произнёс про себя. Мудр, растёт!
Глава 10. Царь горы или про лохушек и опасность переговоров без ОДБ
Глава 10. Царь горы или про лохушек и опасность переговоров без ОДБ
Изабелла встречала на палубе. Повисла на шее и разрыдалась. От счастья. И было от чего — я и сам осознавал, что то, что выжил… Не чудо, нет. Но вероятность не вернуться впервые в жизни была устрашающе реалистичной. Ибо я не привычно нападал из-за угла в момент, когда противник не готов к нападению, действовал не обманом и не на опережение, а… Да-да, совершал типовую войсковую операцию. Армейскую. А в таких операциях ничего нельзя предусмотреть и предугадать. Как в анекдоте про астероид, блондинку и астронома — или астероид упадёт, или нет — пятьдесят на пятьдесят. Или случится непредусмотренная хрень, о которой ты даже не мог предположить, либо нет. Так что я целовал Бельчонка и радовался жизни. Всего пятеро «двухсотых» при том, что мы выбили из войны пять кланов основателей из восьми, выступивших против. Осталось всего ничего, каких-то три враждебных клана. Справимся.
— Этот малолетний подонок убил Диего! Моего племянника! Начал сеньор Фернандо общение с корешами с жалоб на свирепого кровавого меня. — И ранил Сильвию. Причём просто так, стреляя наугад, без смысла. После чего его человек пристрелил Пабло. И если вы считаете, что угроза не серьёзная, и мальчишка не посмеет — сразу говорю, посмеет. Он безумен, готов идти на любую гадости и подлость, и единственный человек, способный его остановить, в больнице без сознания.
На меня с двух стен смотрели фейсы до боли знакомых персонажей: Октавио Феррейра, потенциальный тесть (не исключаю, в теории всё возможно), дедуля Герберто Ареола, Фрейя считает его главным в этой компании, несмотря на то, что со стороны смотрится как раз наоборот, Сэмюэль Абанкуэйро, мой самый заклятый друг, которого я рано или поздно, но уничтожу — в память о «Меридиане» и марсианских болельщиках под эстакадой. Как только получу возможность — так и грохну, дал себе этот зарок на развалинах «Меридиана», и ни перед кем не буду держать ответа. А также старый знакомый Валерио Батиста — с ним уже разок общались, и ему наше общение не понравилось. А потому он самый адекватный из всех, на его благоразумие я рассчитывал больше всего — дедуля должен потянуть на дно остальных, особенно «ястреба» Абанкуэйро.