— Мне кажется, ты слишком идеализируешь этого выродка, — оскалился Армандо. — Это! Просто! Мальчишка! Допустивший кучу ошибок ранее, когда его ставили на самостоятельные операции, натаскивая на кровь. Мы их анализировали. Интересный типаж, но отнюдь не идеал ума и мудрости.

— Иногда энергия и воля к достижению цели важнее любой мудрости и остроты ума, — парировал сеньор Феррейра. — Побеждает не тот кто сильнее, Армандо. А тот, кто готов идти до конца. Чёрт возьми, эта его фраза конкретно так прицепилась, и я только сейчас в полной мере осознаю её правоту. Вы не готовы, Армандо. Ни вы, ни Торресы, ни кто-либо ещё из вашей команды. Вы пытаетесь взять что-то нахрапом, усилить позиции и идти договариваться, чтобы захваченное закрепить. И Лея из нашего теста. И Сирена тоже — её слишком побила жизнь, чтобы не ставить в приоритет осторожность. Чудовище же просто не поймёт, что значит слово «переговоры», когда война только-только, по его мнению, начинается. И когда вы от неё устанете, и будете готовы сложить оружие… Он снова не станет даже рассматривать вероятность переговоров, и вас, уставших, зачистит до последнего человека. Все, кто старше тринадцати лет, будут уничтожены. Женщины. Дети. Внуки. Все, Армандо. И только когда в ваших семьях не останется никого взрослого, а ваши… Партнёры с другой планеты будут развешаны на венерианских столбах… Только тогда чудовище будет готово к переговорам, и ни секундой ранее. Не трогайте Сирену, Армандо. Она та ещё тварь, и да, она самая талантливая на скамье Леи, но с нею во главе Веласкесов можно победить.

— То есть ты отказываешься от имени всей вашей партии… — сделал свои выводы Армандо. — И нам потом придётся мериться рельсотронами. Жаль, Октавио.

Не достучался? Ну и хрен с ним.

— Армандо, как думаешь, почему чудовище оставило Себастьяна дома? — Этот звонок сделал Октавио день. -Люди Селены пришли сюда, и мальчик ждал их с сумкой с собранными вещами. Но потом пришёл приказ, и они ушли, оставив его дома. — Сеньор Феррейра окончательно расслабился и искренне улыбнулся. Что ж, верно говорят, дураков учить — только портить. Пусть барахтаются, как хотят.

— И почему же? — Друг-враг был также весел, по своим причинам.

— Он хочет, чтобы я дал ему Шанс. Повод. Чтобы я нарушил данное вслух слово, и у него появилась возможность меня грохнуть. Законная возможность, и не то, что королева, а сам бог ничего ему не скажет после этого! Не говоря о дочери — Сильвия первая поймёт, как надо, и будет не против связывать жизнь с отцеубийцей, ибо я буду неправ. Да-да, это было не желание меня подставить перед партнёрами, Армандо. И это тоже, но как побочка. Он просто хочет моей смерти, по своим причинам. И не может не оставить мне даже призрачного шанса совершить ошибку.