— И насколько я знаю, заседание Сената, собранное её высочеством принцессой Фрейей сегодня в полдень, мягко говоря, было сорвано, так как на заседание явились только партии монархистов и консерваторов. И те не в полном составе.

— Именно, Веспасиан. Именно. Это называется «мягкий саботаж». Фрейе как бы не сказали в лицо: «Малявка, мы тебя ни во что не ставим и править не дадим». Но ей об этом активно намекнули. И так, что придраться не к чему — просто кворума нет. Но умные люди всё, конечно, поняли.

— Хуан. Пока не отвлеклись от темы. А если, допустим, народ бы собрался и кворум был… Восемьдесят восемь человек, кажется?

— Да, восемьдесят восемь.

— Что в этом случае? Они могли бы сказать: «Малявка, мы не признаём тебя главой государства, твоя мать жива, погуляй ещё»?

— А в этом и кроется иезуитство первой королевы, Веспасиан. Они могут ответить «нет» если считают, что королева достаточно здорова. Например, если бежала и её прячут, и тому есть какие-то доказательства. Но доказательства обратного нет, наоборот, любой официальный представитель Сената будет препровождён в госпиталь, чтобы проверить состояние королевы и подтвердить в специальном акте, если это потребуется. Так что если парламент соберётся, возможное решение только одно — наделить принцессу Фрейю полномочиями.

— И после этого она сможет… Подписывать указы, акты, законы… Международные договора?

— Да. А ещё командовать армией и объявлять войны. И именно этого ей мягко не дают сделать. Армия подчиняется только главе государства, просто принцесса, даже наследная, для вояк никто. А в вооружённых силах, к сожалению, слишком много предателей, кто мысленно уже проживает в республике, со всеми положенными лично им плюшками, как тем, кто поддержал силовой переворот против правящей династии. Если часть армии никому не подчиняется, войскам некому отдавать приказ, а часть под ними… С мехами, танками, бронемашинами и штурмовыми отрядами… Тебе ведь от этого страшно, Веспасиан?

— В том числе и от этого, хотя признаюсь, настолько в дебри заглядывать не пытался, по привычке считая, что армия всегда должна оставаться не у дел разборок внутри государства. Но на самом деле это самоуспокоение. Да, я боюсь. Ибо венерианские войска на самом деле могут начать стрелять в венериан, так как командиры в армии не те, что были двадцать, тридцать или сорок лет назад. Аристократия за эти годы провела слишком большую работу. И пусть простые вояки, которые откроют огонь, будут считать, что делают это и из благородных мотивов, ибо лично они считают монархию глупым пережитком, но какие бы ценности они ни исповедовали, за что бы ни выступали, за какой бы прогресс ни ратовали, но это СТРЕЛЬБА В СВОИХ, как ни крути. Я в трепете, как и множество умных людей на планете.