— Восемнадцать-шесть, к вам подтягиваются с десяток машин специальной полиции. Восемнацать-шесть, восемнадцать-прима, как поняли?

— Понял, Командор. — Голос бойца.

— Понял, Командор. — Голос Дэна. Как опытного, поставил его руководить проблемной операцией лично. Причём только этой — чтоб не отвлекался.

— Восемнадцатые — восемнадцать-прима. Два кортежа, четыре машины приближаются по улице с севера, шесть с юга! — снова голос Даниеля.

— Прима, понял вас. Восемнадцать-один, два и четыре! Занять круговую оборону! Активировать деструкторы.

— Командор — восемнадцать-четыре. Прошу разрешения сразу действовать по жёсткому сценарию.

— Восемнадцать-четыре, разрешаю, — дал я отмашку.

— Я не буду спрашивать, уверен ли ты, — фыркнула стоящая с торца стола Фрейя. — ЭТО вообще-то то, чего мы пытаемся избежать. Дружественный огонь, по своим.

— Знаю. — Я лаконично кивнул. — Мышонок, они все пробуют нас на прочность. В ситуации, когда не понятно, как оппонент себя поведёт, обе стороны давят по разным направлениям, ища место, где противник прогибается. И давит в этом месте сильнее — чтоб прогиб был больше. Я на всю страну сказал, что мы приняли решение драться, про «последнюю гранату для себя», и если сейчас в малом намекнём, что это был хлёст, нам этого не простят далеко не только в администрации столицы. И ударят всей мощью, со всех сторон. И стоимость такой разведки боем по прайсу — три-четыре отделения специалов. Почти даром для них по сути.

— А если мы готовы к пролитию крови… — потянула она.

— Тогда с нами сложнее, надо думать, и ни в коем случае не спешить.

Я сам ни в чём уверен не был. Я играл, но вкладываю в смысл этого слова прямое лексическое значение. Геймер, загрузившийся в шуттер, бегущий с карабином наперевес, стреляющий во врагов, действует примерно так же — ДУМАЕТ, где может находиться противник, как он будет действовать, и действует, предвосхищая. И если не угадывает — отправляется со штрафом на точку ререйза. У меня такой точки не было, но в остальном я подчинялся то же логике.

Минута до приближения кортежа с севера, полторы — с юга. Полминуты. Двадцать секунд. Пять… Вспышки ядерных деструкторов, и «Араньи» специалов вспыхивают, сразу две! Четыре проекции во всю стену с разных ракурсов показывали всё чётко. Из машин уже начали выпрыгивать бойцы, да и бойцов в скафах так, непрямым попаданием, изжарить сложно — я надеялся, что парни выживут. Далее последовал ураганный огонь из игл по машинам и перед залегшими специалам в лазорево-золотых цветах столичного правопорядка.

— Давай связь, — кивнул «золотому» и тот активировал заранее подготовленную линию.