— Хуан, так не делается… — стонал позавчера Максвелл, заехавший ко мне во дворец, чтобы выработать позицию, стратегию на эти переговоры. — Дипломаты изначально озвучивают заведомо неприемлемые условия, с обеих сторон. После чего подтягивают свои хотелки под реалии, взаимно уступая. И соревнование идёт в том, кто кого передавит на достаточно широком поле мест, где они могут уступить. Ты же изначально вскрыл свои карты, озвучил, что хочешь в самом конце. И теперь они будут подтягивать консенсусное решение вверх, в свою пользу, пытаясь прогнуть тебя. Что б тебе было не запросить больше?
— Я не дипломат, Доминик, — покачал я головой. — Я силовик. И привык именно что прогибать.
— Зачем я на это подписался!… — Вздох. — Ладно, будем спасать планету, раз ты допустил такую фатальную ошибку. Куда ж нам деваться…
Так себе спасательная операция получилась. Но по крайней мере они его не прогнули, Максвелл извивался, как уж на сковородке. А я вдруг понял, какую допустил ошибку. Нет-нет, вскрытие карт Тафту не считается, это не ошибка с моей точки зрения, как бы Доминику с его колокольни ни виделось. Я про ту, на которую указывал Борхесу, за которую лично дедулю арестовал в кабинете королевы. Я вдруг понял, что англосаксы не уступят, кого бы сюда ни привёл. Сенеку, Цицерона, кто у нас там великие ораторы? Шарль Морис Талейан и тот не сделает большего. Потому, что сюда надо не оратора, не дипломата. А… Силовика. Цезаря. Ибо дипломаты садятся за стол переговоров тогда, когда война исчерпана силами армий и флота. Если же солдаты ещё стреляют, если ракеты рвутся, и нет понимания, кто победит — дипломаты бессильны. Да, мы раздемократили их мосты через ключевые реки и Великие Озёра. Да, мы жахнули по их морским портам. И даже жилые районы Чикаго и Ванкувера чуть зацепили — из мести. Но их аристократия понимает, что ничего не потеряет, если упрётся. Ибо нам надо с Канадой что-то серьёзно решать — полноценную войну не потянем, они устроят нам на поверхности такую партизанщину, что мало не покажется. Да, мы знаем, что они продались Империи и готовятся уйти в её сферу влияния, но это знаем МЫ, на верхнем этаже. На нижнем же всё выглядит совсем не так, и мы будем не просто агрессорами в глазах простых канадцев, а… Предателями? Да, предателями. Исчадиями ада. А что хуже, так будет считать всё мировое сообщество, включая пока что лояльных к нам, несмотря ни на что, русских. Мы не сможем покорить Канаду, не станем вводить на её поверхность силы вторжения, но и оставлять её в тылу, за спиной, перед вторжением в Европу тоже нельзя. А значит что? Правильно, они, ничего не теряя, будут выкручивать руки, и в итоге выторгуют себе… Да всё, что нужно! Включая извинения с нашей стороны и восстановление их экономики за наш счёт.