На греющего уши секретаря, сидящего тут же, нам обоим было наплевать.

— Назад, на космодром? — осведомилась она, рука сеньоры потянулась к прикрепленной к воротнику рации.

— Сколько там… — Взгляд на браслет. — Полчетвёртого? Ещё час есть. Пройдусь по зданию, прогуляюсь, вникну, чем живут. На будущее — её высочество задачу не снимала, придётся ещё не раз ехать. Заодно пожру чего.

И на её возмущённую мордашку поднял ладонь в защитном жесте:

— Сюзанн, там в холле автоматы стоят с упакованной едой и водой! Возьму ананасового сока с батончиком. Вряд ли тут кто-то отравил все батончики и сок в банках к моему приезду.

— Вообще-то не положено… — Тяжёлый вздох. — Ну да бог с ним, батончик из автомата разрешаю, — сдалась она — видимо уж очень усталый у меня был вид.

Холл. Теперь все вокруг уже знали, кто сей милый мальчик с бейджем стажёра. Ибо куда б ни пошёл, спереди и сзади –везде — возникал вакуум.Люди терялись с дороги, и находили кучу дел, чтобы не стоять рядом. Я и не думал, что будет иначе — всё же занял кабинет Борхеса, а это показатель. Кто может сидеть в кабинете начальника и командовать, как не ещё больший начальник? Фрейя сказала, Сирена в бытность помощницей её матери, когда она сама только родилась, вот так же ездила по ведомствам и проводила собеседования на предмет лояльности их глав, занимая их собственные кабинеты. Я не выбиваюсь из сценария, я… Да потому так и поступил, что она рассказала! Захотелось не отставать от чудачеств Сирены. Надо ж соответствовать, раз такую же должность толкателя главы государства вперёд занимаю. Что? Сирена в итоге плохо кончила? Разжалование, полгода домашнего ареста от той, чьи интересы защищала? Да и чёрт с ним — все под богом; это будет потом, а я нахожусь здесь и сейчас. А сейчас мне самому хотелось понтов — не ради самолюбия, а чтобы поставить всех здесь в позу пьющего оленя для облегчения работы.

В общем, ничего неожиданного сегодня не произошло и не происходило. Даже мысль, что я не справлюсь не была неожиданной. Угу, везде справляюсь, но МИД мне может оказаться не по зубам, и не надо рефлексировать — для такой задачи слишком мало опыта. Но всё равно к искомому автомату в холле подошёл в расстроенных чувствах, распугав по пути следования всех встреченных сотрудников.

У автомата стоял некий мужичонка лет тридцати пяти, в типичном для местных костюме не клерка, но «менеджера», типично латинской, но «европейской» внешности с коротко стриженными каштановыми волосами. Всё было бы ничего, но сеньор стоял возле нужно мне автомата с напитками и смачно сквернословил. Учитывая заведение, звучало это красиво, ибо из того, что я услышал, он не употребил ничего нецензурного, при этом наоскорбляв автомат так, что будь я оным, застрелился бы от стыда.