— Он же за мной по пятам ходил. Спасало только то, что в этот период ничего сомнительного лорд Малфой мне не поручал. Самое подозрительное задание я выполнил, пока ты шпика а «Котелке» отвлекала. Потом он как-то отстал от меня после той беседы с тобой. Я его за три недели всего два раза видел, и то, один раз случайно, когда полироль для метлы покупал. Даже поверил, что пронесло. И надо же мне было на глаза усачу попасться, когда серомундирные школу обыскивали. Вот уверен, что он знал, что я не имею отношения к Шиллану и его банде, но прихватил меня, раз подвернулся. Просто чуял, что что-то со мной не так и решил проверить.

— Так тебя просто так отпустили?

— Если бы, — недовольно буркнул Мих. — Меня Малфой спас. Не знаю, как лорд догадался, что меня взяли, но сработал оперативно, адвоката своего прислал. Этот Говард Фаст оказался очень ушлым малым, даже память мне перетрусить не дал. Только под Веритассерумом допросили. Но это проще, там четкий список вопросов, и все по одному делу. А тут я честно мог отвечать, что ничего про животных Шиллана не знаю, запрещенные ингредиенты и зелья не продавал и никому из банды не помогал. Вот Смиту и пришлось меня отпустить, хоть он и остался сильно недоволен из-за этого.

— И что теперь?

— Не знаю, Гермиона. Последнее серьезное задание лорда Малфоя я сорвал, но надеюсь он не в обиде, раз адвоката прислал. Да, и мистер Фаст сказал пока вести себя тихо. Ему тоже усатый не понравился, слишком хорошо у этого серомундирного чуйка работает. Так что пока я в отпуске, а там дальше посмотрим.

Отпуск мы решили отметить, как и удачное освобождение. А когда, уже в «Ведьмином котелке» я сказала французу, что его честь спасена и Люциус таки получил свою кровь бурозубки наше отмечание перешло в откровенный кутеж. В этом теле я так еще не напивалась. Радовало только то, что проснулась я в своей постели, хоть и смутно помнила, как туда добралась. Хорошо хоть не убилась, когда обратно в школу на метлах летели.

Идти к медиаведьме за антипохмельным я не стала. Я ж не Смирнов, мне не дадут. Пришлось страдать, зато в страданиях пришла мысль, что письмо Сато я не отправила. На длинные опусы сейчас не было сил, поэтому я накорябала лишь короткую записку:

«Михаэля отпустили, он в школе.

Г.Г.»

Дальше пусть француз сам все Эльзе объясняет. Я все свои силы потратила на то, чтоб добраться до совятни.

Как ни странно от похмелья меня спас Смирнов, которого я встретила, возвращаясь в главный корпус школы.

— Освобождение Бонаккорда отмечали? — Строго спросил рунолог, увидев мою потрепанную тушку. — Пьянство я не одобряю, но тут повод действительно весомый, — Даниила аж передернуло от воспоминаний о собственном допросе. Затем он достал из кармана антипохмельное в красивом резном флаконе и сказал: