Отложив не домотанные нити я встала и медленно пошла в сторону белоснежных лошадей. Шла осторожно, давая им шанс уйти. Они остались. Крафт обнюхал меня с головы до ног и тихонько фыркнул, здороваясь. Это стало сигналом для остальных. Единороги поприветствовали меня и занялись своими делами. Только любопытная малышня выпрашивала ласку, пытаясь потереться об мои ноги или подставить гриву под почесывания.
«Здравствуй, Хранительница. Я рад, что ты с нами. Скажи своей эльфийке спасибо за наше угощение. Мы ценим заботу», — мысленно передал Крафт. А потом пояснил, что мысленное общение — это большая редкость даже по меркам единорогов. Нам с ним практически чудом удалось установить связь, когда он всеми силами пытался понять, что мной движет, а я от чистого сердца пыталась открыться.
«Ты же не слышишь Брина, кобылиц, жеребят, а они, уж поверь мне, очень болтливы», — усмехнулся единорог.
— Но, Пенни. Это же она мне сказала, что тебя зовут Крафтом, а вожака — Брином. Я думала, ты говорил с ней, как со мной, — от неожиданности вслух сказала я.
«У единорогов нет имен в привычном вам понимании. Твоя Пенни сама придумала нам имена, так ей удобнее к нам обращаться. А мы не стали спорить. Собственное имя — это даже приятно», — почему-то мне показалось, что единорог мысленно улыбался. И да, я только сейчас заметила, что никто из табуна не пытался мысленно поговорить со мной. Даже мелкие единорожки выпрашивали ласку молча.
7
Наш отпуск пролетел слишком быстро, но позволил нам с мужем стать ближе друг другу. Мне даже временами казалось, что я его люблю. Но я по пока не спешила с выводами, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Мы вернулись на Гриммо, только не в старую спальню Сириуса, увешанную гриффиндорскими флагами и фотографиями мародеров, а в покои четы Блэк. Подозреваю, что раньше здесь обитали Вальбурга и Орион. Сейчас о них напоминала только массивная кровать с балдахином, которой по виду было лет триста не меньше.
Но вот обои и все ткани явно свежие. Светлые в холодных тонах слоновой кости и жемчуга. Подозреваю, что муж во время отпуска сбегал не только тренироваться с крестником, но и ремонтом руководить. Но результат мне нравился, особенно мой туалетный столик с резными ножками и большим зеркалом в красивой раме.
Малфои тоже вернулись. Вдвоем. На недоуменный взгляд Блэка Люциус пояснил:
— Представляешь, не смог его оставить с матерью. Старею наверное.
— Я уже совершеннолетний, так что сам имею право решать, где мне находиться, — явно продолжил старый спор Драко, вальяжно развалившись на кресле. А я вспомнила, что у него действительно пятого июня был день рождения. Вот только все про него забыли, а сам Малфеныш в тот момент был не в том состоянии, чтоб напомнить про свой праздник.