— Хоть бы не прибил от обиды, когда правду узнает, — пробормотала я, глядя ему в след.

Зато искреннее горе рунолога вымело из моей головы все посторонние мысли, похлеще родника. Можно было возвращаться в спальню и готовиться к отъезду, до которого оставалось то ли еще три дня, то ли всего три дня. Кто скажет много это или мало?

Бонаккорд с нетерпением ждал минуту своей славы. Их кавалькада ковролетов уже вовсю носилась над школой, а с земли их полетом руководил Айдын-оглы, параллельно с этим разгоняя с поля любопытных. Ковры уже летали гружеными и с них периодически падало что-то увесистое. Турок переживал, что кого-то из детей пришибет, а он останется крайним.

Сато тоже ожидала первого серьезного полета в роли погонщика ковра, но на ее лице не было того восторга, который я наблюдала у Михаэля. Японку потряхивало от страха. Она очень сильно боялась сделать ошибку и все испортить.

— Эльза, ну чего ты трясешься? Лучше представь, что ты, как турецкий падишах, возлежишь на ковре и плывешь по небу, наслаждаясь красотами мира и подъедая сладости, — пытался успокоить приятельницу неунывающий Мих.

— В Турции не падишахи, а султаны, — поправила я француза, но он отмахнулся от этого уточнения, показывая, что такие мелочи, как правитель какой-то там страны его не волнуют.

— Сато, хочешь, я тебе винограда куплю или фиников? Будешь плеваться косточками в голову тем, кто тебе досаждал, — внес очередное безумное предложение Михаэль.

— Я больше переживаю за то, чтобы не «плюнуть» кому-нибудь в голову сундуком, — огрызнулась мандражирующая японка.

Сама того не желая, Эльза подкинула Бонаккорду новую тему для глупых шуток. Теперь француз самозабвенно выяснял, при падении сундука за что наказание будет сильнее: за потерянные и испорченные вещи младшекурсников или же за пострадавшего, «поймавшего» этот груз своей тушкой?

Закончилось все тем, что Сато настучала Миху по макушке учебником травологии. И в очередной раз обидевшись, сбежала от нашей компании.

День отбытия из Ильверморни вышел суматошным. Преподаватели суетились отделяя старшекурсников от младших курсов. Детвора упорно не хотела выстраиваться в скучную очередь к камину, когда в школьном дворе готовилось отбытие ковролетов.

Большую часть старших учеников тоже отправили, но уже на метлах, чтоб и они не создавали столпотворение. Я же, как и еще несколько студентов, была задействована в загрузке, поэтому осталась.

— «Вингардиум Левиоса»! — Раз за разом я произносила заклинание левитации, и очередной сундук перемещался в указанное место на ковре. А мой напарник закреплял багаж какой-то хитрой вариацией «Инкарцеро».