Вождь молча кивнул и громко произнес что-то вроде: «Барын».

От группы воинов неторопливо, но и без какого-то промедления, отделился тот самый, опознавший Виктора мужчина и вразвалочку подойдя к своему лидеру остановился, ожидая его указаний.

— Ты будешь драться с ним! — заявил вождь.

Все так же бесстрастно «ухорез» кивнул и развернулся к Виктору.

— Отойдите назад, — распорядился Лорд, не глядя на своих товарищей.

Буквально за пару мгновений до команды «деритесь» внимание генерала привлекли большие печальные и темные глаза одной из «ухорезок».

Вполне миловидная, невысокая и худощавая женщина средних лет смотрела на него с сочувствием и надеждой, словно говоря: «Постарайся».

Виктор мог поспорить с кем угодно и на что угодно, что ему не почудилось и эта женщина болеет именно за него, желая поражения представителю своего племени. Единственная на этой площадке, ну, кроме его товарищей, конечно.

«Странно. И непонятно. Хотя, может мой нынешний противник её чем-то обидел. Всерьез… Или же он, вообще, её „бывший“. Ушел к пышной, сисястой молодайке, а её бросил с пятью детьми на руках. Тёщу матом кроет, мамонтятину в качестве алиментов не приносит, детей по воскресеньям в джунглях не выгуливает — вот теперь она и желает ему смерти. Может такое быть? Вполне. Женщины во всех мирах одинаковы. Как и мужчины».

Лорд мотнул головой: «Всё! Пора. Собрался»! — и перевел взгляд на противника…

— Деритесь!

… Команда вождя, словно хлыстом подстегнула «ухореза»-поединщика.

Он дернулся было вперед, но тут же притормозил, сбрасывая так и не набранную скорость.

Лорд оставался на месте. Абсолютно спокойный, холодный и собраный. Впрочем, как всегда во время драки. Тем более — драки на смерть. Ничего особенно героического в том не было — просто привычка. А, может быть, даже больше чем привычка, а уже рефлекс, выработанный многолетней практикой.

«А мужчина-то ведь явно не из „золотого фонда“ бойцов племени» — сделал вывод генерал, быстро прокачав оппонента по пластике, положению рук и постановке ног, — «Ну, это объяснимо — вождь желает оценить мои таланты и принять решение, кого из 'серьезных парней» выставить следующим в случае поражения первого бойца. Заодно и своим «элитным барбосам» дает возможность прикинуть: что и почем. «Разведка боем»!

Что же — не глупо.

Виктор обозначил быстрое движение в сторону противника и тут же вернулся на прежнюю позицию.

«Да он еще и побаивается меня. Видать тогда, на Кабаньем острове, сумел разглядеть наши с Таксаном танцы с волками и остался под впечатлением. В глазах — скорее отчаянная решимость, чем трезвый расчет. Да еще и сопит, как простуженный. Зря, парень. Зря. Я же тебя на вдохе теплого возьму».