— Лошадок-то за что? — испуганно спрашивает принцесса. Она очень любит верховую езду.

— Не подведи меня, — рычит Ратвер и, резко развернувшись, уходит прочь. На лакированном паркете остаются кровавые следы от его сапог.

Сев на кровати, Элизсра переводит дух и пытается осмыслить только что услышанное. В голове принцессы роится сотня вопросов. Через месяц бал? У Ратвера есть Истинная? Оборотень хочет её заполучить, но не может убить её мужа? Как такое возможно? Неужели этот «менталист» по силе равен Ратверу?

Элизсра слышала, что недавно один менталист сумел устроить ворох проблем лорду Бесчлину, но вряд ли это тот же самый. Тем более что Боевой материк находится очень далеко от Андуина. Но неужели кто-то действительно способен противостоять Ратверу? Эта мысль заставляет её сердце биться быстрее.

— Если это так, я должна попытаться заключить с ним союз, — Элизсра сжимает кулаки. — Темные боги! Если этот кошмар может закончиться, я готова на многое. Я даже лягу под этого менталиста, сделаю всё, что он захочет, только пусть уничтожит Ратвера!

Главное, чтобы на балу у неё была возможность переговорить с менталистом. И тогда Элизсра рискнет на заговор против Ратвера. В её голове уже вырисовывается план, хотя он опасен и требует невероятной смелости. Она знает, что шанс может быть только один, и она не может его упустить.

* * *

Я сразу был против этой затеи, но Великогорыч уперся как баран. В честь победы положен пир и всё тут, мол, традиция такая, а против традиции даже конунг не попрет. Пришлось снова напялить на себя рогатую корону и усесться во главе стола. Но вообще я всё внимание уделил наполнению желудка, поэтому пропускал тосты мимо ушей. Спасенного паренька, кстати, тоже усадили за стол, и вот он уминает пироги за обе щеки. А ещё Светка перебрала лишнего эля и вдруг уселась мне на колени.

— Ну, куда ты лезешь? — вздыхаю.

— Насте можно, а законной жене нет? — сразу кроет она аргументами, да еще руками мою шею намертво обвивает Типа живой не дастся, не прогоните.

Ленка тихонько улыбается. Булграмм смотрит на нас довольно и как-то хитро, а потом подзывает летописца и велит ему что-то записать. Похоже, скоро в Тавиринии появится новая традиция — пьяная деваха, во время пира сидящая на коленях у конунга. Вот это я прогрессор так прогрессор, вашу ж мать.

— Слушай, Великогорыч, — вспоминаю я. — А Зубастика-то тоже покормите. Он летал и много калорий потратил.

— Слово «калории» мне не ведомо, но твоя воля уже исполнена, конунг, — кивает тавр. — Твоего летающего зверя задобрили отборным овечьим мясом. Спит он довольный под бочком у своей огромной самки. Её, кстати, тоже покормили.