Я спокойно замечаю:

— Узкий перешеек — это всего лишь краешек их территории. Думаю, ничего страшного. Пронесёмся быстро, особо не задерживаясь. Заодно посмотрим, как живут вульфонги.

— Предварительная разведка? Хо-хо, мне нравится! — Ледзор хлопает ладонью по столу. — Кстати, а почему переговоры идут с принцем Герпесом, а не с королём?

Я пожимаю плечами:

— Как слышал, король болен тяжёлой хворью. Все государственные дела сейчас за него ведёт принц.

Допиваю остатки кофе, заедаю бубликом, горячим и чуть солоноватым, и встаю.

— Леди, пойдёмте?

— Да, король, — Гюрза поднимается следом.

Мы вдвоём выходим на задний двор — прохладный утренний воздух бодрит лучше кофе. Я достаю из кармана портальный камень и протягиваю девушке:

— Занесёте его потом моим жёнам, — предлагаю.

Гюрза берёт камень, пальцы едва касаются моих. На прощание она поднимает на меня взгляд — грустноватый. И, как ни странно, я не могу понять, что именно кроется за этой печалью. Девушка ведь возвращается домой, в родные края. Радоваться надо. Вот стал я телепатом, а женщин всё так же не понимаю. Видимо, это дано только Высшим Грандмастерам.

Через нашего наводчика в Невинске леди переносят в замок Ламара.

А я обхожу замок. Во внешнем дворе царит суета. Группа шакхаров в камуфляже тренируется под руководством офицера Дозра. Причём тренировка идёт всерьёз: Дозр гоняет их без поблажек, сам прыгает, отжимается, показывает удары. Впахивает вместе с парнями.

Рядом появляется Айра. Сложив руки за спиной, она ухмыляется:

— Мама говорит, что Дозр ведёт себя не как его ушлёпок-отец, а достойно. Сам тренируется, сам на охоту ходит. Не задирается, не корчит из себя неприкасаемого. Ведёт себя нормально. Похоже, метит в генералы, — заключает она вдруг.

Я молча наблюдаю за тренировкой. Пока что Дозр ведёт себя внешне спокойно, без вспышек и истерик — совсем не так, как его папаша, генерал Зодр. Тот самый, что устраивал нам подставы в Гоне и пытался угробить всех. Мне не нужен второй такой экземпляр.

Пока нашу машину заправляют, я решаю подойти пообщаться с офицером. Дозр уже уселся на скамейке в тени, облокотившись на колено, и лениво режет ножом яблоки и какие-то незнакомые оранжевые плоды.

Я киваю на тазик:

— Помогаешь на кухне?

Дозр усмехается:

— Хочу сварить глинтвейн, — говорит он и протягивает мне один из этих странных оранжевых плодов. — Попробуй, конунг. Это медова. Поди не ел ни разу?

Я беру фрукт, кручу в руке. Кожа плотная, шероховатая, пахнет кисло. Откусываю кусок… и сразу морщусь:

— Кисло.

Дозр разражается хохотом:

— Ха-ха-ха! Попался! Это самый кислый фрукт на свете!