Дома Светка подпрыгивает от радости, как только узнаёт о новой операции. Рвачи уже в Невинске — перепрыгнули через портал и грузятся в самолёт. Я туда же вызвал Грандбомжа и Змейку из Шпиля Теней, ну и Настю из Херувимии — она ведь тоже боевая жена. Взамен оборотницы оставляю в Исследовательском центре за главную Габриэллу. Леди-херувим, узнав о назначении, светится счастьем: наконец-то шанс проявить себя. Посмотрим, справится ли златокрылая блондинка — в последнее время она вроде остыла к мужененавистничеству. Может, сезонное обострение, а может, настоящее переформатирование.

Целую Лену на прощание — ей пора возвращаться к обязанностям градоначальника в Невинске. С Гепарой тоже не обошлось без поцелуя: она прижалась, в запале даже потянула за ремень моих брюк, ухватилась за пряжку, потом смутилась, отвела взгляд… но руку не убрала. Не в этот раз, мой «ментальный якорь». Не в этот.

А мы со Светкой летим бизнес-джетом из Москвы. Искушение воспользоваться портальным камнем велико, но этот козырь нельзя светить: врагов, не знающих о нём, пока достаточно. Почти одновременно с Рвачами добираемся в Узень — нефтяной центр Царства в Прикаспийской степи. Здесь расположены крупнейшие месторождения, и неудивительно, что генерал Дубушин разместил именно здесь свою ставку.

Гвардия прихватила на грузовом самолёте и грузовики, и джипы. Гул моторов перекрывает разговоры, и мы, тарахтя колонной, вырываемся на асфальтированную дорогу. Недалеко от аэропорта уже виднеется старая средневековая крепость. Теперь в её стенах и вокруг развернута ставка генерала Дубушина. Говорят, он сделал себе имя в войне с туркменами, и послужной список у него обширный, хотя почти весь завязан именно на этом направлении.

Мы ставим лагерь на границе его ставки. Пока гвардейцы и Рвачи разгружают поклажу, я беру Светку и направляюсь в генеральский штаб.

Дубушин встречает радушной улыбкой, поднимается из-за стола, шевеля массивными складками на животе под камуфляжем:

— Ваше Величество, большая честь видеть персону, что открыла Ту Сторону. С вами мы точно защитим нефтяные месторождения.

— Здравствуйте, генерал, — протягиваю руку. Мы пожимаем ладони. — Почему вы выбрали остаться в Узень? Вы так уверены, что афганцы пойдут именно за нефтью?

— Конечно, Ваше Величество, — ухмыльнулся Дубушин, тяжело усаживаясь и откидываясь назад, выставив объёмный живот напоказ. — Рано или поздно орда прикатит сюда. Их горючее закончится. А удар по Узеню — это минус добыча и внутренний рынок топлива.

— «Рано или поздно»? — ухватываюсь за слова. — А если перед этим афганцы полезут в другие города и регионы? Узень всё-таки далековат от линии их движения.