Я усмехаюсь, глядя на полковника, и спокойно отвечаю:

— Дракону полезно летать, ему нужно движение. Но вряд ли я заранее собирался брать штурмом японскую землю, желая разгневать Императора.

Полковник качает головой, будто признаёт мою логику, но добавляет:

— Так-то оно так… если только вы действительно не знали, что Генерал вулканов устраивал здесь рабские игры. Да и про афганцев тоже не знали. А иначе вы прекрасно понимали, что станете героем.

Я равнодушно пожимаю плечами:

— А даже если бы и так, это вообще имеет какое-то значение?

Полковник задерживает на мне взгляд, задумавшись. Потом коротко и твёрдо отвечает:

— Нет. Вы всё сделали правильно, дайме. В Японии рабовладельчества быть не должно, как и ближневосточных захватчиков.

Он протягивает мне руку, и я пожимаю её. Его хватка крепкая, уверенная. Хороший мужик полковник, хоть и грустный какой-то.

— На самом деле я приехал уточнить у вас один момент, тайса. Мне звонили из «Японо Имущества» и требуют отдать трофейные фрегаты.

— Знаю этих крыс, — без удивления отвечает полковник. — Решать вам. Но есть приказ Императора, и на его основе можете спокойно слать этих бюрократов лесом.

— Это я и хотел уточнить, — киваю. — Что ж, не буду мешать вашему расследованию.

Полковник разворачивается и идёт обратно к застыженному гвардейцу. Тот, судя по взгляду, с радостью бы себе сделал сэппуку, лишь бы не продолжать этот допрос. Японцы такие интересные.

Я возвращаюсь в замок, когда Венглад уже вовсю строит прислугу. Перед ним одна вьетнамка — большеглазая, с пышной грудью, что нетипично для азиатов. Венглад строгим голосом учит:

— Полотенца надо складывать по цветам. Рабом можешь работать как угодно, но если уж получаешь зарплату — обязана делать всё чётко, без халтуры.

Девушка поднимает брови, глаза её округляются от изумления, голос срывается на шёпот:

— У меня будет зарплата?..

Венглад даже сумму не назвал, не успел, только рот открыл для объяснений, а вьетнамка тут же теряет сознание и падает в обморок, будто услышала что-то запредельное. Я, не успев пройти мимо, вздыхаю и вынужден мысленно приводить её в чувство, чтобы не валялась без толку на полу.

Очнувшись, вьетнамка мгновенно подскакивает и кидается ко мне, хватая меня за руку обеими ладонями. Глаза её блестят от слёз, голос дрожит, но в нём слышится счастье:

— Спасибо большое, господин! Я смогу послать деньги родителям в свою деревню и помочь семье…!

Венглад только качает головой, раздосадованный «неподобающим» поведением служанки и уже прикидывая масштаб воспитательных работ, а я спешу улизнуть от горячих благодарностей за какую-то зарплату. Человек должен получать деньги за свой труд, это само собой разумеется. Зачем падать в ноги? Мои перепончатые пальцы! Ты ведь трудишься, а не лежишь целыми днями на диване.