Убежал я ближе к подвальной лестнице и вдруг уловил чужое животное сознание где-то внизу, под замком. Хмурюсь и по мыслеречи зову благоверных:

— Светка, Настя, пойдёте со мной в подвал? Там кто-то интересный живёт.

Но бывшая Соколова отвечает с видом занятости:

— Я снова к Славику собралась. Идите лучше вдвоём с Настей.

И тут же горячо что-то передаёт оборотнице, вроде:

— Тебе надо подготовиться.

Через пару минут Настя прибегает. М-да, а она и так обычно не носила длинных вещей, а сейчас вовсе нарядилась в короткие джинсовые шортики, едва прикрывающие бёдра, и узкий чёрный топик с тонкими лямками.

Вспоминаются Светкины уговоры о том, что Славику нужен ещё один братик. Неужели блондинка и вправду надеется, что я сразу после подвала буду делать Насте ребёнка? Вот уж бред собачий.

Мы спускаемся вниз. Настя настороженно озирается, втягивает носом воздух и бурчит:

— Даня, темно уже, хоть глаз выколи.

Я передаю ей по мыслеречи ночное зрение и усмехаюсь:

— А чего молчишь? Пользуйся, не стесняйся.

Вскоре продвигаемся глубже и уходим в настоящий лабиринт. Под замком тянутся целые катакомбы, а дальше явно прослеживается связь с аренным комплексом неподалёку.

Настя держит частичную боевую готовность — тело покрыто густой волчьей шерстью, когти сверкнули в полумраке, и сейчас она снова больше походила на женщину-йети, чем на привычную рыжую красавицу. Противника я засёк заранее, но команду дал только тогда, когда из правого туннеля резко метнулось нечто массивное:

— Справа!

Настя среагировала молниеносно: стремительно отскочила в сторону от щёлкнувших крокодильих челюстей. Молодец, реакция безупречная. Если бы замешкалась, я бы уже сам швырнул пси-гранату, чтобы остановить зверюгу.

Жена тут же оборачивается в полноценную волчицу и мощной звуковой волной бьёт в аномального крокодила. Вернее, в крокодилицу. Огромную зелёную тварь буквально вдавило в каменную стену.

Я останавливаю жену мыслеречью:

— Осторожнее, ты же её прикончишь!

— Ну а как же?

— Я взял её под контроль.

— А! — волчица мгновенно закрывает пасть, и крокодилица, оглушённая, сползает по стене на пол, постепенно приходя в себя.

Я подбадриваю её, усмехнувшись:

— Давай, веди нас к своим деткам.

Животина, отведя взгляд, медленно разворачивается и ведет нас глубже в катакомбы. Вскоре выходим к гнезду, где копошатся маленькие крокодильчики — блестящие, зубастые, но пока ещё смешные в своей беспомощности.

— Какие милые! — восхищается Настя и тут же принимается обнюхивать малышню, словно проверяя их здоровье.

Я бурчу, уже мельком просканировав выводок: