— Меня куда больше прельщает перспектива быть вашим сюзереном, Ваше Высочество, — я медленно окидываю её милое лицо и безупречную фигуру в облегающем фиолетовом платье недвусмысленным взглядом.

— Позволите в таком случае докладывать вам лично? — она чуть склоняет голову, заставляя черные как смоль волосы шелком рассыпаться по плечам.

— Несомненно, — передавая тарелку, я накрываю её тонкую ладонь своей. Я удерживаю её руку дольше, чем того требует этикет, позволяя нашим взглядам греть друг друга в этой многообещающей паузе.

Затем подходит Чилика, которую Франсиско предусмотрительно взял с собой. Мы обмениваемся парой фраз и обещаниями тесного сотрудничества по вопросам Антарктиды — в глазах чилийской принцессы тоже горит интерес, и далеко не только политический.

Ольга, заметившая эти маневры, подступает ко мне с понимающей улыбкой и кивает в сторону Ай Чен и Чилики:

— Похоже, очередь из потенциальных избранниц только растет?

— Всё возможно, — качаю головой, — но со столь официальной формализацией мы пока повременим.

Ольга принимает это как должное, как и другие новобрачные. Я никогда не скрывал, что мои приключения с женщинами не закончатся никогда. Но вот дни Демонов точно сочтены. Сначала — этот пир, а следом — окончательное решение астральной проблемы.

Тёща Алира и свояченица Ненея поздравляют нас со всей сердечностью, буквально лучась искренней радостью. Вот только Горнорудовых в зале не видно: ни Павла, ни Жанны. Уточняю по мыслеречи у Насти, где её родители, и она отвечает, что барон сослался на срочные дела и задержку. Странно, конечно, в такой-то день, но ладно.

Наконец я расправляюсь с этим бесконечным тортом. Оставив на подносе два последних куска — один для себя, а второй для главной «обиженки» вечера, — я перекладываю их на тарелки и направляюсь в сторону блондинки, которая весь вечер демонстративно стоит особняком, потягивая простую воду.

— Возьми, леди. С темным шоколадом, всё как ты любишь, — я протягиваю Гвиневре угощение.

Блондинка одаривает меня яростным, почти испепеляющим взглядом, но тарелку всё же забирает. Гордость гордостью, но никто не откажется от тортика.

— С чего бы это вдруг вы решили почтить меня своим вниманием, Ваше Величество? — Гвиневра забавно шмыгает носиком, отчаянно пытаясь сохранить ледяную мину.

— Хотел уточнить: тебе не по вкусу наше вино? И только не нужно рассказывать мне сказки про твое «положение». Ты — лучшая Целительница из всех, кого я знаю. Тебе не составит труда обернуть бокал вина на пользу и себе, и ребенку.

Гвиневра краснеет от комплимента, но тут же стервозно задирает подбородок: