— Как и ты, — хмыкаю я.

В тот же миг обрушиваю на него пси-ливень чудовищной мощи. Но происходит странное: могучая фигура просто распадается. Дымоголовый превращается в черную струю дыма, пропускает мою атаку сквозь себя и стремительно проносится мимо, прямиком к моим подданным и жёнам.

Мои перепончатые пальцы! Врёшь, не уйдёшь!

Я мгновенно телепортируюсь к своим, выходя из прыжка прямо между Светкой и Хамелеоном. Но я опоздал на долю секунды.

Дымоголовый уже здесь. Он черным вихрем проносится сквозь Гвиневру, Настю и Феанора, выпуская густые черные миазмы прямо им в лица.

Феанор только фыркает. Его вулканический доспех вспыхивает ярче, не пропуская заразу. А вот остальным повезло гораздо меньше.

Настя, уже в облике волчицы, вдруг дико рычит, отшатывается и тут же вцепляется клыками в ногу Хамелеона. Челюсти сжимаются с такой силой, что Хамелеон воет от боли на всю Зону, а волчица начинает трясти его из стороны в сторону, как тряпичную куклу.

Гвиневра с безумными, остекленевшими глазами хватает Бера. Она вливает в него чудовищный объем целительной магии. Бера мгновенно раздувает от магической аллергии и переизбытка жизни. Он превращается в огромный живой шар. Потеряв равновесие, округлившийся Бер просто катится в сторону, сбивая драпающих от Падальщиков одержимых, как кегли в боулинге.

— Норомос, прочь! — гаркаю я, перекрывая хаос. — Пёс, бежать!

И оба сильнейших существа в отряде срываются с места, не смея ослушаться моего крика. Псом движет безупречная дрессировка, йети — понимание моей правоты.

Они — моя главная ударная сила в группе, и оба без стихийных доспехов. Если Дымоголовый доберется до их разумов, мы тут застрянем намертво. Драться одновременно с обезумевшим Высшим йети и багровым зверем — это такой концерт хард-рока, который мне даром не сдался.

А вот за Светку я спокоен. Пример Феанора показал: Дымоголовый не может пробиться сквозь активный стихийный доспех…Эй, а Ледзор чего тупит?

— Одиннадцатипалый, доспех! — рявкаю по мыслеречи.

— Хрусть да треск!

Полуголый морхал слушается, его кожа покрывается ледяным панцирем. Я тоже решаю не играть с судьбой и активирую стихийную защиту. Тьма густо окутывает меня, сплетаясь в плотный доспех. Пустота и так отличный щит, но бережёного Астрал бережёт, а небережёного Демоны жрут. Такого подарка Гора не получит.

— Мне заняться этой чокнувшейся, Даня? — вдруг бросает Светка. Она уже примеривается к Гвиневре, которая стоит с пустым взглядом, а вокруг её рук пляшет зеленое сияние. — Может, приложить её носом в землю, чтоб остыла?