Рядом слышится шорох. Багровый Властелин, сидя на камне, в полном шоке щупает свою бороду. Она успела отрасти до самого пупа.

— Данила… — голос полубога хриплый, ошарашенный. — Это же сколько времени я был в бреду?

Вид у него, прямо скажем, непарадный: лицо осунулось, под глазами тени, одежда изодрана. Но главное — в глазах наконец-то сияет холодный, жесткий блеск разума. Безумие ушло. Полубог снова в строю и при памяти.

— Это ты еще не знаешь, что с валуном обнимался и любимой его называл, — усмехаюсь я, проверяя периметр.

Багровый вскидывается, глядя на меня недовольно.

— Смотрю, ты слишком много себе стал позволять в общении со мной, король-регент. Не забывайся.

Я даже не оборачиваюсь. Просто бросаю выразительный взгляд на Светку. Мол, давай, жги, твой выход, мне лень с ним препираться. И бывшая Соколова не подводит. Она хмыкает, руки в боки, доспех полыхает:

— Мой муж закинул тебя в карманную нору и держал там, как хомячка, исключительно для того, чтобы ты в своем безумии не наворотил дел, не перебил нас всех и потом вечность не жалел о содеянном! Так что да, Ваше Багровешество, — с ядовитым сарказмом чеканит она. — Мой муж многое позволяет в общении с вами. И имеет на это полное право. Спасителям вообще многое прощается.

Багровый насупливает кустистые брови, переводит взгляд с неё на меня, потом на свою бороду.

— Хммм, — только и бурчит он. — Ясно.

Молодец, бывшая Соколова. Она уже не первый раз Багрового на место ставит.

Мы продолжаем ждать падения купола. Краем глаза замечаю, что Гвиневра посматривает на меня странным, глубоко задумчивым взглядом. Блондинка словно пытается разобрать меня на атомы и понять, как я устроен. Видимо, я сильно удивил леди Целительницу. Ещё бы: за один день и Багрового Властелина в кармане потаскал, и Короля Безумцев, которого боялись веками, развоплотил недолго мудрствуя. Для неё это разрыв шаблона.

Зато Светка с Настей ведут себя так, будто мы на пикнике. Они беззаботно щебечут о горячей ванне с маслами, которую примут сразу после возвращения. Благоверные уже привыкли к моим выкрутасам и давно перестали удивляться.

Внезапно в голове раздается беспокойный, виноватый голос Ольги Валерьевны.

«Данечка…»

По каналу мыслеречи она сбивчиво сообщает, что наш желточешуйчатый приболел. Остальные жёны, как выяснилось, боялись отвлечь меня от миссии, а вот великая княжна Гривова не выдержала. Она сильно извиняется, но паника в её ментальном голосе настоящая.

Я тут же настраиваюсь на волну. На Золотом надет ошейник из мидасия. Через него я мгновенно устанавливаю контакт и сканирую животину.