Кияма снова сел на пятки, выпрямив спину. Рыжий отблеск закатных лучей освещал его неподвижное лицо, делая даймё похожим на статую медитирующего Будды. В такой позе он мог находиться часами, при этом ни один мускул лица не двигался, тело оставалось в полном покое. – Все до последнего слова. – Такеси засуетился напротив своего сюзерена, мелко кланяясь. – Не извольте беспокоиться. Потомки будут благодарны вам за эти разъяснения. – Я хотел бы попросить тебя поработать со мной над еще одной книгой. Кияма прикрыл веками глаза, заранее предвкушая удивление своего секретаря. Долгие годы, проведенные рядом с этим человеком, сделали свое дело: Кияма мог не смотреть на старого Такеси и при этом в точности воссоздать выражение его лица с запавшими щеками и глазами навыкате, как у выброшенной прибоем на берег рыбы, а также то, как неловко он смахивает с лица пот своей безобразной культей, похожей на рачью клешню. Гости Киямы и его челядь неизменно приходили в восторг от однорукого секретаря, умудряющегося выводить идеальные по своей красоте и гармонии иероглифы левой рукой, в то время как большинство знакомых Киямы не могли похвастаться и третью талантов однорукого. – Но мы еще не закончили «Наставления для отроков, воспитывающихся в самурайских семьях». Худенький, тщедушный Такеси, должно быть, наконец-то разозлился. Кияма втянул ноздрями воздух с явственным запахом свежего пота. Повисла пауза. – Неужели вы хотите бросить сей труд, которого ожидают его высочество, а также великий сёгун? У вас был шанс составить свои «Наставления» первым, обессмертив свое имя… Такеси невольно прикрыл ладонью рот, опасаясь, что наговорил лишнего. – Мы будем работать над двумя рукописями одновременно. – Кияма снова замолчал, смакуя наступившую тишину. – Я бы хотел попросить тебя помогать мне в составлении тайной рукописи. Рукописи, о которой никто не будет ничего знать, кроме нас с тобой. – О, это великая честь для меня. Такеси снова поклонился, ткнувшись лбом в белоснежное татами и застыв в этой позе полной покорности. Кияма открыл глаза, весело поерзав на седельной подушке. – Признаться, я и затеял писать свои «Наставления» только для того, чтобы никто не подглядел, чем мы занимаемся на самом деле. Шпионы, без сомнения, сообщат нашим врагам, что мы продолжаем работать над текстом «Наставлений», в то время как мы будем делать две книги одновременно. Как тебе такой план? – Прекрасный план. Господин даже убедил других даймё написать аналогичные книги, так что теперь все будут уверены, что