Марс усмехнулся. Отдав команду трупам разойтись подальше, тот шагнул вперед, а вслед за ним на импровизированную арену шагнули те самые греки, дежурившие у моей спальни.

— Эй-эй, Марсик, дружище, а тебе не кажется, что это слегка перебор? — нахальная рожица сменилась негодующей. Обеспокоенная новыми лицами обезьяна подсознательно стала пятиться назад.

— Ты слишком долго кошмарил белый свет, Укун. У Континентали не осталось выбора. — Пояснил Марс.

— И поэтому ты притащил сюда любимчика Олимпа? Геракл, это ведь ты, я же не ошибся? — Глядя на смуглого мужчину с коротким мечом и луком за спиной, поинтересовался Сунь. Ответом ему был лишь немой кивок и боевая стойка, принятая готовым к сражению воином. — А этот, боюсь спросить, кто?

— Ахиллес — сын Пелея, царь Мирмидонии и верный слуга морской богини Фетиды. — Сняв шлем, показал своё лицо светловолосый воин, вслед за чем вновь спрятал его под бронёй.

— Тот самый? Ха, дружок, хочу тебя обрадовать, в наше время ты — сама знаменитость. Кстати, как там твоя пятка? Ох, и да, Царь тут только один — и это я. Мирмидонии, или как ты там её прозвал, давно уже и в помине нет, так что, будь добр, вернись обратно под землю, к своим согражданам. — Манера речи примата герою Троянской войны ой как не понравилась.

— Прошу позволить мне сразиться с этим треплом. Убивать таких, как он, — для меня одно удовольствие. — Обратился к Марсу Ахиллес.

— Он мой, вы здесь лишь в роли наблюдающих. Да, и Аид предупреждал меня, если ты в очередной раз ласты склеишь, больше возвращать тебя к жизни не будет. Стой пока в сторонке и жди команды.

Нервный Укун постоянно оглядывался, глядел в небо и на землю. Он искал способ сбежать и никак не мог его найти. В итоге, загнанный в угол, он решил воспользоваться своим последним козырем, надавив на единственное больное место Марса — его честь.

— Эй, здоровяк, давай решим всё по старинке, один на один. Если ты побеждаешь, я отправляюсь с тобой, если я — вы отдаете мне русского.

— Высокого же ты о себе мнения, макака. Думаешь, что сможешь совладать со мной в честном бою, паршивец? К чему мне эти твои игры, что мешает взять тебя прямо сейчас, вот этими вот руками, а следом придушить, как бешенную собаку? — закинув щит себе на спину, вытянув вперед свои огромные ручищи, спросил Марс.

— Банальный интерес выяснить, кто из нас на самом деле сильнейший бог на земле. — Решительно ответил на вопрос Укун, вызвав своей репликой смешок сначала на лице Марса, а вслед и на лицах героев, как павших, так и ещё живых. Громкий смех бога войны поддерживал стук тысяч челюстей. Трупы гыркали, мычали, показывали пальцем, некоторые даже падали на землю, хватаясь за собственные разорванные животы.