— Пока в нашем пантеоне есть такие боги, как Аид и Зевс, даже я не могу назвать себя сильнейшим, а тут ты — едва спустившаяся с дерева обезьяна. Думаешь, если сумел выбраться из камня и повесить себе на башку травяную корону, сразу стал царем, способным требовать, чего только захочется? Не смеши. Если сможешь меня убить, так и быть, я разрешаю тебе уйти отсюда живым. Все собравшиеся тому свидетели. Но даже и не думай о русском — он теперь принадлежит нам.

Укун хмуро оглядел окружавшую того толпу. Все его бойцы были мертвы. Впереди стояли два героя. Бог и ещё неизвестно, кто внутри особняка мог дожидаться его прихода. У него не было выбора, кроме как согласиться.

— Будь по-твоему, Марс. Сражаемся честно, один на один. Без фокусов, божественного оружие и прочего. Лишь ты и я. — Воткнув в землю посох, разминая кулаки, проговорила макака.

— Да будет так. — Передав Гераклу свой щит, отозвался Марс.

Обстановка накалялась. Встав друг на против друга, боги, проявляя уважение, пожали руки.

— Пусть победит сильнейший. — едва коснувшись ладони Укуна, произнес Марс, ловя на себе коварный и хитрый взгляд короля.

Рука грека вмиг покрылась камнем. Огромное тело, не слушаясь, подалось назад, пытаясь разорвать рукопожатие, но было уже поздно. Вытащив из-за пояса странной формы пистолет, Укун, не мешкая, выстрелил гиганту прямо в лицо, отчего тот, пошатнувшись, завалился на спину.

— Передавай привет Посейдону! — тотчас схватившись за свой посох и приготовившись отражать атаку сразу двух героев, гордо рявкнул король, но никто и не подумал сдвинуться с места.

— Вот ведь идиот. — Закатив глаза, усмехнулась Афина.

— Ты сейчас о Марсе? — Мысленно похоронив здоровяка, с жалостью, сопереживая своему бойцу спросил я.

— Об обоих.

Пыхтя, рыча и матерясь, Марс постепенно очухивался от выстрела в упор. Бога нехило так шатало. На разъярённом бычьем лице красовалась огромная красная вмятина, прям на черепе. — Выродок… — Сквозь зубы то ли от бил, то ли от обиды прошипел грек.

— Да когда же ты сдохнешь наконец… — От удивления почесывая свою мохнатую репу, отозвался Укун.

— Чё встали, ломайте суку! — Взбешенно отдал приказ бог, вслед за чем из-за его спины, словно пущенные стрелы, мелькнули два силуэта, едва своей резвостью не застигших короля врасплох. Сильный Геракл бил в открытую. Его мощные удары отвлекали защищавшегося, тем временем как Ахиллес, раз за разом отыскивая брешь во вражеской обороне, атаковал исподтишка. Древняя тактика ведения боя против превосходящего по силе противника работала как надо. Даже такой бог, как Укун, едва мог уследить сразу за двумя прыткими и грозными врагами.