— Мне нежелательно обращаться в полицию, в посольство.

Увидев недоуменный взгляд пастуха, продолжил, вложив максимальную искренность в голосе:

— Они поставят мою маму в известность, моя история станет известна соседям, на нас будут показывать пальцем. Может вы не поверите, но для мамы это будет ужасной трагедией. Если я доберусь до своего друга в Астане, он поможет попасть домой тихо, без скандала, без огласки.

Определенно сегодня удача была на моей стороне:

— Тебя могут убить родные? За то, что с тобой случилось в Китае? — Пастух явно был наслышан об «убийствах чести». За эту версию следовало уцепиться, тем более моя внешность не была типичной для русской девушки.

— Да, понимаете мы из смешанной семьи, мой отец дагестанец, — ляпнул первое, что пришло в голову. — Он очень строгий и мы с ним намучились из-за этого.

Аскар молчал недолго, словно обдумывал варианты:

— Астана далеко, я там никогда не был. От Жаркента за пять часов можно доехать до Алматы, я могу тебя отправить в Алматы, у меня там сын с невесткой живет,- пастух свистнул, секунду спустя послышался лай и две здоровенные собаки выросли словно из-под земли. Аскар дал собакам команду, и его помощники с громким лаем стали поднимать овец, собирая их в кучу.

— Сегодня пасти больше не буду, надо попасть в Жаркент и успеть на автобус до Алматы. И тебе надо привести себя в порядок, от тебя воняет.

В словах пастуха не было оскорбления, это была констатация факта, от меня действительно несло.

Я сидел в люльке мотоцикла Аскара, собаки гнали отару овец, и мы все вместе медленно двигались в сторону Жаркента. Как ни старался мой спаситель пораньше добраться в Жаркент, чтобы успеть привести меня в порядок и посадить на автобус до Алматы, мы не успели. Отара часто останавливалась и даже лай собак мало действовал на овец. Смирившись с тем, что сегодня мне не уехать, я дремал в люльке, пытаясь не думать о Фатиме. Я много смертей видел, но именно ее смерть была самой тяжелой. Девушка вырвалась из ада китайского концлагеря, до свободы оставалась пара часов, но старуха с косой ее настигла. Сколько пролежит ее труп у тех кустов, прежде чем китайцы его обнаружат? Или ее останки будут обглоданы шакалятами? От этих мыслей хотелось выть волком.

Дом Аскара располагался на самой окраине города, вплотную к дому примыкал загон и овчарня. Мы, конечно, не успели на последний автобус, старый казах, порыскав по дому, нашел кое-что из вещей своей невестки. Приняв душ и смыв себя грязь в летнем душе, я сидел, укутавшись в плед и прихлебывал чай. Аскар говорил по телефону с сыном, казахский мне был незнаком, поэтому я даже не вслушивался.