Тела девочек начали дрожать от внутренней борьбы. Приказать Рабу можно было сопротивляться, но он причинял сильную боль, и игнорировать его было почти невозможно. Это ведь была не просто физическая боль.
Сам приказ давил на разум человека, давая ему любые обоснования того, что он должен выполнить сказанное. Противостоять подобному может лишь страх за свою жизнь или же психоз. Но даже в таком случае раб просто будет кататься по земле, испытывая дикую боль.
В нашем плане мы допустили одну фатальную ошибку. Мы забыли один немаловажный аспект для нашей группы. Я был их мастером, и мои приказы были абсолютны!
Глава 61
Эта прекрасная богиня продолжала петь свою замечательную песню, и я, словно зомби в плохом фильме ужасов, шёл к ней с блаженной улыбкой на лице. Полный счастья и напрочь лишённый здравого смысла, я хотел остаться с ней навсегда.
Одно касание — это всё, что мне нужно. Она была так прекрасна, ангелоподобна, что чувствовал — стоит мне коснуться её, и смогу умереть счастливым. Как же приятно было плыть по течению магического внушения, не думая о последствиях.
Что касается моей группы — они уходили, повинуясь моему идиотскому приказу. Хорошо, что подчинялись, хотя выглядели так, словно каждый шаг причинял им физическую боль. Шли словно нехотя, борясь с принуждением.
Внезапно Луиза крикнула во весь голос:
— Мастер!
Её голос был очень громким — настолько, что прорезал даже магическое влияние Сирены. Это было грубо и совершенно неуместно, но именно этот вопль спас мне жизнь. Голос прозвучал достаточно громко, чтобы Сирена прекратила петь.
Теперь её лицо было искажено от гнева, а сама она смотрела на Луизу с выражением «как ты посмела прервать мой концерт». Луиза валялась на земле от боли, вызванной сопротивлением приказу. А? Луиза… кто я такой? И что, блядь, я тут делаю?
— Приказать Рабу, игнорировать все мои приказы в этой комнате! — закричал я, когда разум наконец вернулся.
В этот момент раздался пронзительный крик Сирены — видимо, она была не слишком довольна тем, что её магическое шоу прервали. Мне оставалось лишь закрыть уши руками и надеяться, что барабанные перепонки выдержат.
Проклятье, разум возвращался ко мне медленно, словно компьютер после перезагрузки. Я был всего в полутора метрах от Сирены — достаточно близко, чтобы разглядеть её жабры и понять, что чуть не обнимался с рыбой-мутантом.
Но главная проблема была в том, что мы её разозлили. И подумать не мог, что под влиянием Сирены начну отдавать девочкам официальные приказы, как какой-то одержимый диктатор.