Пожалуй, такого откровения женщины от меня не ждали.
— Ну ничего себе, — пробормотала под нос жандармка, аж опустив руки.
Правда, выражения были чуть покрепче.
А камер-фрейлина глубокомысленно кашлянула и, посмотрев на великую княгиню, произнесла:
— Да, ваше высочество, дело принимает интересный оборот.
Глава 17
— Ну, что думаете, — произнесла вслух великая княжна, когда княжича Святослава адьютана увела из покоев.
Рассказ юноши был весьма и весьма занимательным, и вот так сходу определиться, что с ним делать и как вообще поступить, Ольга не могла. Вернее, кое-какие мысли были, но хотелось услышать и стороннее мнение. Её взгляд переместился на камер-фрейлину, и та, возведя очи к потолку, с некоторым даже восхищением произнесла:
— У нас в пажеский корпус рвутся, родители на что только не идут, какие только посулы не предлагают, лишь бы сыночка своего пропихнуть, а этому даром не надо, до такой степени, что сбежать решил.
— Кхым, — прочистила горло жандармка, и взгляд великой княжны переместился на неё.
— Ваше высочество, — произнесла полковница, — кабы просто сбежал, так ведь угон воздушного судна. Серьёзное преступление.
— Однако, угонял не он, — заметила Ольга, — фактически всё сделала эта его воевода, которая сопровождала.
— Но, с его же слов, подстрекал её к этому он.
Тут вновь подключилась камер-фрейлина и, покачав головой, глубокомысленно заметила:
— Вот это тоже не пойму. С чего вдруг он решил вот так открыто всё рассказать? Не может же не понимать, что это серьёзное дело. А так, если ему верить, кроме него живых-то там и не осталось, ни экипажа, ни воеводы. Мог бы придумать чего иного, да даже просто о своём участии умолчать.
— Вот и мне странно, — согласилась с ней великая княжна, — либо мальчик действительно такой патологически честный дворянин, что совесть не позволила скрыть, либо тут какой-то хитрый план, правда, не пойму, в чём он заключается.
— А может, ваше высочество, — жандармка прищурилась, — попросту испугался малый. Преступники, по горячим следам часто бывает, если сразу прижмёшь, выкладывают как на духу всё, как было. Понял, что факт угона вскроется, страх разум затмил, как вас увидел, решил сознаться, вроде как чистосердечное признание. Тем более перед особой императорской крови.
— Ох, не поверю я, что он чего-то испугался, — покачала головой великая княжна, — не было у него в глазах страха. Да и за порталом видела я, как он тварей убивал из этого своего револьвера, не лупил куда попало, хладнокровно отстреливал ближайших. Нет, такой просто так не испугается.