Это, конечно, создавало проблемы- приходилось строить мощные электростанции, например, крупные гидроэлектростанции в Сибири и отчасти выдавало такие комбинаты. Существует шпионская история о том, как в 1958 году по фотографии схемы электросетей Уральского региона, опубликованной в журнале Огонек, аналитики ЦРУ вычислили мощность и расположение комбината УЭХК. Ни редакция, ни фотограф не подозревали, что выложили в открытый доступ секретную информацию. Это о необходимости секретности.
В США были построены три газодиффузионных завода: первый в Ок-Ридже (уже закрыт), затем в Портсмуте и в Падьюке. В Англии с 1956 г. заработал газодиффузионный завод в Кэйпенхерсте. Во Франции с 1964 года — в Пьерлатте, затем более производительный завод в Трикастене. С 1960 года, при помощи СССР, работал газодиффузионный завод в Китае, вблизи Ханьчжоу. Но к тому моменту, как в Европе только запускались первые газодиффузионные заводы, в СССР уже начинался переход к принципиально иной технологии обогащения, ставшей позднее основной — технологии газовых центрифуг. С самого начала атомных проектов эту идею рассматривали и у нас, и в США, но на практике реализовать ее оказалось куда сложнее, чем построить атомный реактор. Поэтому в США ее отбросили, тем более что неплохо со своей задачей справлялись и диффузионные машины.
В СССР на диффузии не остановились и довели до ума немецкие идеи. Да, именно немецкие. Это направление развивалось в СССР после войны благодаря немецким военнопленным инженерам Циппе и Штеебеку. Они работали в Лаборатории «А» в Сухуми, это будущий Сухумский физико-технический институт, а затем конструкторском бюро на Кировском заводе в Ленинграде. Но идеи активно перенимали и дорабатывали советские специалисты, в первую очередь Виктор Сергеев. В итоге в середине 1950-х немцы вернулись в Германию, а Сергеев довел до работоспособной конструкции и серийного запуска первые русские центрифуги в СССР. В 1957 году, переехав в США, Циппе построил там работающую установку, воспроизведя по памяти опытный образец Сергеева. И назвал ее, следует отдать должное, «Русской центрифугой». Однако увлечь американцев он не сумел. В отношении новой машины, как в свое время и по конструкции Штеенбека, был вынесен вердикт: для промышленного использования непригодна.
В СССР же в 1957 году на УЭХК запустили сначала опытный участок, а в 1962 — первый в мире завод по обогащению урана на основе газовых центрифуг. Когда в 1958 году завод в Верх-Нейвинске вышел на расчетный режим, оказалось, что энергопотребление на единицу разделения в 20 раз меньше диффузионного метода, а себестоимость — вдвое меньше. Советский Союз получил технологическое преимущество, которое можно использовать для завоевания рынка.