Ицхак задумался:

— Тогда нам это все зачем?

Принесли кофе, и женщина начала размеренно отвечать. Мужчина слушал предельно внимательно. Они мало обычно общались на подобные темы. И офицер запаса отлично понимал, что его жена работает на МОССАД.

— Мы смотрим в будущее, Ицхак. Нам не нужен такой мощный враг, как Советский Союз. И его нынешнее брезгливое отношение нам только на руку. Так что прием нескольких десятков тысяч репатриантов — довольно малая цена за соглашение. Хотя слухи разносятся быстро и очередь на эмиграцию на той стороне стремительно тает. Еще один весомый аргумент: русские здорово вложились в Ливан. Я тебе скажу даже больше, потому что знаю, что мои слова не уйдут дальше. Советы немыслимым образом сумели захватить ведущие финансовые организации в Леванте и полностью очистили его от англичан и прочего сброда. Представляешь, они убили или выгнали всех их агентов. Под боком свободная Латакия и там строится огромный порт. И наверняка будет советская военно-морская база. Алавиты им по гроб жизни обязаны и слова не пикнут.

Мужчина был удивлен:

— Это немыслимо!

— Как ты думаешь, нужны ли мы им для того, чтобы оказать помощь в безопасности Ливана и разобраться с палестинцами?

Ицхак потер руки:

— Я начинаю лучше понимать вас. Наверняка там крутятся большие деньги, которые могут пройти и через нас?

— Я знала, что ты умный.

— Но есть что-то и еще?

— Репатрианты уезжают из СССР свободно. Оставляют жилье государству, им даже разрешено поменять годовую зарплату в рублях на любую валюту.

— Ого!

— Но не разрешено вывозить золото. Только ювелирные украшения на человеке.

— Представляю, сколько воя было на таможне.

— Это их право. Но вот что интересно. Если гражданин связан с научной деятельностью определенного толка и подает заявление на репатриацию, то Советы его принимают. Но гражданин должен уволиться и пять лет не работать по специальности.

— Мудро, — мужчина задумался. — Только самые упертые или бездарные захотят уехать. Я слышал, что ученые в СССР сейчас в чести. Хорошая зарплата и снабжение. И национальность там не так важна, как полезность. Достаточно глянуть состав их Академии наук. Я бы точно не покинул такое выгодное место.

— Но мы согласились. Пусть лучше жидкий ручей, чем ничего. Нам остро требуются кадры. Особенно после войны.

Ицхак встрепенулся:

— Подожди, неужели Советы не боятся, что мы узнаем их секреты?

Женщина усмехнулась уголками губ и затянулась сигаретой:

— Знаешь, у нас создалось впечатление, что нисколечко не опасаются. Кто-то из их ученых в состоянии подпития прямо заявил нашему агенту, что за пять лет они так разовьют науку, что их будет невозможно догнать. Брежнев — чрезвычайно практичный человек. Он просто так ничего не делает. Видимо, так в нем сказывается крестьянская закваска. Он все тащит к себе, мало что давая взамен.