Мужчина вздохнул, повесил голову и сказал:
— Как же хочется треснуть себя головой об стену…
47. Заманчивое Предложение
Закончив изливать свою душу, Фан Линь и дальше сидел на земле и смотрел за закатом над морем. В голове мужчины стало теперь пусто, а на сердце снова напомнил о себе тяжёлый груз сожаления и вины. У мужчины как будто в груди открылась мокрая бездна, в которую проваливался каждый его вздох. Фан Линь подумывал пустить на воду камешек, чтобы он попрыгал по ней, как водный паучок, но не нашёл камня подходящей формы и просто вонзил свои руки пальцами в песок.
Мужчина вполне бы мог сидеть так ещё минут тридцать, предаваясь меланхолии и не обращая никакого внимания на Маю, которая смотрела на него немного неуверенными и печальными глазами, но неожиданно девочка сама к нему обратилась:
— Мастер, мне…
— Просил же… Без «Мастера».
— А… Да. Извините, я пока ничего не придумала.
— … Дурно же у тебя фантазией, — покачал головой мужчина и поднялся, осыпаясь песком, на ноги.
— Ладно, фу… Знаю, можешь не начинать. Я был пьян, в отчаянии… Оправдания я и сам себе могу найти, если надо. Обойдусь без адвоката.
— Я… — Мая сжала губки. — Но Мастер, вы… Может вам извиниться, тогда Тайи…
— Что? Простит меня? Она не в обиде, если что. Прошло уже почти двадцать лет, она не дура столько лет злиться. К тому же… — Фан Линь покачал головой. — Я не собираюсь перед ней извиняться. Никогда.
— Мастер…
— Цыц. В ближайшие пять минут «Мастер» у нас запретное слово. Любые обращения, начинающиеся с «Мастер!» или «Мастер…» будут жестоко игнорироваться. Ясно?
Мая кивнула.
— И славно… Тебе самой как, кстати? Называть тебя Маей? Или Тан Мэй? Или просто коротышкой?
— Предлагаю юная госпожа, — неожиданно раздался приятный женский голос. Фан Линь и Мая повернулись. По лесенке, вдоль утёса, спускалась женщина в чёрно-белом одеянии служанки, слегка тяжеловесном, с рюшами, но без чепца.
Ветра сейчас не было, и бледно-рыжие волосы женщины, немного светлее песка, освещённого закатом у неё под ногами, спадали ей за спину. На губках женщины блестела светло-розовой помадой улыбка, а её золотистые глаза немного щурились.
Цинь Жуа встала перед Маей и совершила поклон; потом она повернулась к Фан Линю и приветствовала его лёгким кивком; мужчина улыбнулся в ответ и спросил немного уставшим голосом:
— Почему так рано? Так не терпится на наше свидание?
Женщина ответила просто:
— Отчасти; но больше меня поджимает время, и я хотела бы узнать, как поживает ваш план?
— Семейка Тан уже знает, что ты нас прячешь? — поинтересовался Фан Линь.