— Стой! — крикнула и показалась в коридоре бледная, напряжённая Нин Юэ:
— Стой, остальная съёмочная команда, они ещё… — девушка бросилась, чтобы остановить Цинь Жуа, но служанка только махнула рукой и отбросила её. Снова грянул взрыв, навалилась вибрация, и в щели уже почти закрывшихся дверей промелькнула среди песчаной волны оторванная голова толстого фотографа.
Цинь Жуа одним движением захлопнула дверь.
И всё затихло.
51. Странности
Дверь закрылась, и в серебристом коридоре повисла тишина. Но она была только внешней, в то время как внутри, в ушах всех в помещении, всё ещё отдавалось, лишь понемногу затихая, протяжённое гремящее эхо; когда же и оно сошло на нет, ему на замену выступило тяжёлое дыхание и шумное биение сердец. Фан Линь услышал два бьющихся сердца: своё собственное и ещё одно, рядом. Мужчина взглянул под себя и обнаружил, что половиной своего тела придавил Маю к земле; их глаза сошлись, девочка опомнилась, и мужчина почувствовал, как её сердцебиение вдруг резко участилось… Он немедленно и через силу заставил себя подняться. А потом правая нога мужчины подкосилась, и Фан Линь врезался плечом о стену.
— Кх, — закряхтел он, нарушая наконец затянувшуюся тишину.
— Помочь? — повернулась и спросила его с улыбкой Цинь Жуа. Мужчина кивнул. Женщина уложила его руку на своё плечо и повела по серебристому коридору. Мая сразу же пошла за ними, но потом остановилась, повернулась и неуверенно отвесила Нин Юэ скромный приветственный кивок; сама же девушка была в растерянности, но внимание Маи как будто привело её в чувства — она сглотнула, тоже кивнула, и пошла за остальными.
Все они вышли в просторное серебристое помещение, в котором уже сидела на своём высоком стуле перед зеркалом Тайи. Она не спешила снимать свой белый парик, не спешила переодеваться — девочка хмуро и недовольно щурилась на Фан Линя. Мужчина отметил про себя, что это было хорошо. Это был прогресс. Пусть лучше она на него дуется, чем просто игнорирует.
— Что это было? — спросила Тайи, подпирая белую щёчку кулаком.
— Долгая история, — ответил Фан Линь. — Есть где присесть?
Тайи хмыкнула:
— Есть.
— Тогда…
— Садись на пол.
— … Надеюсь он у тебя с подогревом, — горько усмехнулся Фан Линь и с помощью Цинь Жуа уселся на пол. Потом женщина присела сама, рядом, и спросила его с улыбкой:
— Похоже намечается личный разговор… Мне отлучиться?
Фан Линь хотел было спросить её, а осталось ли после прошлой ночи между ними что-либо личное, но потом почувствовал на себе чрезвычайно недовольный взгляд Тайи. Девочку всегда очень раздражали любовные похождения мужчины, во многом из-за одного неловкого случая, когда Фан Линь совершенно случайно оказался наедине с целой оравой девушек, напичканных афродизиакам, и сам тоже попал под действия этого зловещего вещества. И так уж вышло, что дело было после одного напряжённого сражения, а потому одурманенный мужчина не успел снять свою броню, — вот ей и пришлось наблюдать весь многочасовой процесс своими глазами. И даже не просто наблюдать, но ощущать, как трутся потные и мягкие тела о её бронзовую поверхность… Тайи потом целую неделю купалась в железной смазке, она была в депрессии, и даже шептала, что когда-нибудь обязательно раздавит прямо во время боя один незаменимый орган Фан Линя… Мужчине пришлось дать обещание, трижды, что этого больше не повториться.