— Жильё предоставите?

— Служебную однокомнатную! На Макаёнка! А что, есть на примете?

— Надо с ней поговорить. Живёт в Москве, но сама подумывала о переезде в Минск. В феврале ей будет 21 год.

— Красивая?

— Упадёшь — не встанешь. Танцовщица, язык подвешен. Но сразу предупреждаю — с ней вопросы через постель не решаются.

— Мой муж тоже не решает вопросы через постель!

Вторгшаяся в приватный диалог дамочка не обладала искомыми внешними данными для дикторши, зато решительностью и хваткой — на двоих.

Кинув телевизионщиков, я отправился к конструкторам. Позвонил в Литву: ваши машинки откатали положенное, можете забирать.

Посмотрел на часы, полпервого, ещё не обед… Звонить или не звонить в Москву?

Не стал. Если бы нашёл ей подходящее пристанище в каком-нибудь Ленинграде или Киеве — одно дело. Но, позвав в Минск, приглашаю её, беру на себя ответственность за то, что сорвал с благоустроенного, хоть и морально некомфортного места. Согласившись на переезд, Оксана автоматически возлагает на меня обязанность обеспечить её жизнь на новом месте. Она ведь не просто поступает на новую работу, а сбегает ко мне от мужа.

«Серёжа, я не могу тебя забыть…» Романтик во мне завопил бы от восторга, проживший три четверти века циник скептически заметил: всё от того, что сам её бросил, а не она. Если бы отшила, как остальных бывших любовников или неудачных поклонников, остался бы в записной книжке под каким-нибудь номером 36 или 66, через несколько месяцев не вспомнить лица.

Скажем так, если действительно начнёт названивать, сорвётся из Москвы и прилетит просто повидаться, не гарантирую, что не дрогну. А пока…

Пришла Катерина, скинула зимнюю куртку и очаровала — впервые вместо балахонистого пиджака надела чёрный свитер, ниже — тугие брючки, заправленные в сапоги на каблуке. Недаром использовала время для поездки домой. Эврика, у неё, оказывается, грудь есть!

— Что будем делать?

Как зам главного конструктора я — её прямой и непосредственный начальник. Вот и должен думать. Причём не о груди и коленках.

— Превращать концепт в производственный проект. Машина с нуля — это труд сотен людей. Огромные вложения. Никто не позволит столько нанять, значит, образуем ядро. Будем давать задания на аутсорсинг — литовцам, ВАЗу и НАМИ, аккумулировать их наработки. И от МАЗ-2105 нас с тобой никто не освобождал. Даже чертёж для изготовления пресс-формы торпедо не сделан, а на Тольятти больше надежды нет.

— Значит, пока максимально заимствуем из ВАЗ-2106. В том числе салон.

Она подтащила стул и села рядом.

— Что, Катя?

— Серёжа… Жаль, что мы с тобой работаем рядом.