— И как мне поможет храм Великого Ткача? — спросил я. — Две тысячи лет назад даже не было такой религии.

— Это правда, — кивнул крыс. — Но места силы были. Вспомни Храм Януса, или Пантеон.

Это были храмы, посвящённые богам Древнего Рима. Их использовали люди с магическими центрами для подзарядки и прокачки навыков. Я ходил в места силы так часто, как только мог. Часто проводил там встречи со своими учениками, показывал им все возможности таких мест.

— И как это связано с храмом Великого ткача? — спросил я.

— Религия меняется, а места силы остаются, — со знающим видом ответил крыс. — Я весь день искал информацию в интернете. Правда, сейчас это стало не так популярно. Две тысячи лет назад люди постоянно толпились в этих храмах. Сейчас же магию прокачивают менее охотно.

Эта проблема была не только с лекарской магией. Другие виды и другие аспекты силы тоже прокачивали не так целеустремлённо. Да и сами новые аспекты получать не спешили.

В мире развился технический прогресс. Зачем строить дома, используя магию земли и аспект камней, если есть строительная техника? Зачем производить электричество, если выстроены целые электростанции. Зачем учиться сражаться, если войн практически нет? И так во всём.

Нет, разумеется, магия не исчезла совсем. Её активно использовали, во всех сферах. Просто для более мелких задач. А это привело к тому, что маги поколение за поколением становились слабее.

— Значит, с помощью медитаций в храме Великого Ткача можно повысить уровень аспектов? — задумчиво уточнил я.

— Ага, — кивнул Клочок. — Информация проверенная, и стопроцетная! Теперь я прощён?

— Да прощён, прощён, — усмехнулся я. — Но последний раз предупреждаю, больше чтоб никаких выходок без обсуждения со мной.

— Обещаю, обещаю, — козырнул крыс. — Завтра пойдём в храм Великого Ткача?

— Посмотрим по обстоятельствам, — отозвался я. — Постараемся, но там и в клинике сейчас полно проблем.

Я рассказал Клочку про события сегодняшнего дня, и он заметно расстроился, что пропустил столько интересного. Десять раз заверил меня, что больше никаких проступков не совершит. На этом и договорились.

Утром я пришёл на работу одним из первых. В ординаторской был только Зубов, сидящий на диване чуть ли не в такой же позе, как вчера вечером.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Вы вообще спали?

— Какое там, — отмахнулся наставник. — Всю ночь переживал за эти результаты. Ведь если ваша теория не подтвердится — других идей у нас нет! А шансы того, что она подтвердится, ничтожно малы! Мы цепляемся за соломинку!

— Больше ничего и не остаётся, — пожал я плечами. — В данной ситуации мы ничего кроме этого и не сделаем.