В медицинской литературе на сегодняшний день было зарегистрировано всего около ста случаев химеризма. Поэтому переживания Зубова вполне обоснованы. Однако пока что это был единственный вариант ответа на загадку с другой ДНК. Кроме варианта Терентьева с подменой ребёнка на детской площадке, разумеется.

— Доброе утро, коллеги, — бодро поздоровался с нами Никита. — Константин, не забыл, что завтра квиз?

— Даже я об этом забыл, — буркнул Зубов. — А ведь точно, от нашего отделения участвует Боткин. Вы готовы?

— Вполне, — кивнул я. — Во сколько это мероприятие?

— В три часа, — отозвался наставник. — Так что завтра с утра постарайтесь успеть сделать все дела. Что не успеете — отдадите Шуклину. Кроме госпожи Фетисовой.

— Её можно отдать мне, — мечтательно добавил Никита. — Я найду, что с ней сделать.

Ох, в этот момент он напомнил мне Соколова.

— Фу, даже не начинай, — поморщился Зубов. — Фетисовой будет заниматься только Боткин. Это её желание, она ради этого аж к заместителю главного врача ходила. Так что даже не мечтай.

В ординаторской появилась Лена, которая явно услышала конец разговора и погрустнела. За ней появился и Шуклин.

— Я не опоздал, — решил громко отметить свой подвиг он. — Пришёл вовремя.

— Шуклин, то, что вы пришли вовремя — это не значит, что я должен вас хвалить за это, — вздохнул Зубов. — Это не достижение, это обычное соблюдение правил.

— Понял, — вздохнул Павел и уселся на диван.

Все были в сборе, и наставник уже приготовился раздавать задания. Но в ординаторскую заглянул незнакомый мне молодой человек, примерно возраста Никиты.

— Это уже точно проходной двор какой-то, — сердито сказал наставник. — Господин, это ординаторская, сюда запрещён вход пациентам! Идите в свою палату, если что-то срочное — вызовете медсестру, она передаст всё лечащему врачу.

— Я не лечусь на вашем отделении, — поспешил ответить тот. — Мне нужен Боткин Константин Алексеевич, где мне его найти?

— А вот он, — отозвался Шуклин, совсем не по-аристократически показывая на меня пальцем.

Этого молодого человека я точно видел впервые в жизни. Неужели снова кто-то из жизни прошлого Боткина? Надоело уже разгребать его проблемы.

— Мне вас друг посоветовал, — торопливо проговорил вошедший. — Можете и меня положить в терапию, чтобы я две недели якобы у вас на лечении числился? Деньги есть, я в курсе ваших расценок.

Вес присутствующие в ординаторской как по команде уставились на меня. С сомнением, удивлением, недоверием — в общем, целым спектром эмоций.

— Вы это о чём⁈ — гаркнул Зубов. — У нас такое вообще не практикуется! Вон из ординаторской!