Забавно, своеобразная популярность. Я как-то не особо обращал на это внимание. А уже стал тут узнаваемой личностью.

— А вас как зовут? — поинтересовался я.

— Ковров Антон Аркадьевич, — представил он. — Приятно познакомиться. Не переживайте, Катюшу прооперируем в лучшем виде, я лично этим займусь. Плановых операций сейчас нет, так что уделю ей всё своё внимание.

— У неё есть просьба, — я решил сразу обсудить этот вопрос. — Она упоминала, что её мама погибла при проведении операции. Не знаю только, в этой клинике или нет. И Екатерина попросила, чтобы я присутствовал на операции.

Хотя эта просьба до сих пор звучала для меня чудно. Ну вот буду я присутствовать, что от этого изменится?

Но я обещал, поэтому отказываться от своих намерений не собирался. Приложу все силы.

— Не у нас, в другой клинике, — покачал головой Антон Аркадьевич. — Что ж, если вы и сами хотите — я не против. Вы же интерн общего профиля. Кто знает, может в итоге вам понравится хирургия, а не терапия. И перейдёте к нам.

— Через сколько будет операция? — уточнил я.

— Подготовка займёт минут сорок — час, — отозвался Антон Аркадьевич. — Но вам ещё надо переодеться и помыться, не забудьте.

Это как раз я помнил. За что я очень был горд в развитии современной медицины — это за тщательную проработку правил асептики и антисептики.

Две тысячи лет назад я и этого добивался магией. Убийство всех микроорганизмов, которые осели на инструментах, отнимало очень много энергии. Знаю, что, несмотря на мои учения, многие другие лекари этим вообще пренебрегали.

В современном мире операции проводились в условиях стерильности. Строгие протоколы для чистоты операционной, для хирургов. Даже по мытью рук отдельный протокол.

И именно правильная обработка рук в хирургии и называлась «мытьём». Помыться перед операцией — это не в смысле целиком принять душ. А именно правильно обработать руки.

— Хирургический костюм найдётся? — спросил я.

Так как работал в терапевтическом отделении, то обходился халатом.

— В раздевалке найдёшь, — кивнул Антон Аркадьевич. — Тогда до встречи на операции.

Что ж, допуск получить было очень даже легко. Пока есть время — надо решить изначальный вопрос, с переводом Лены. Так что я поспешил назад к Марии Михайловне.

* * *

Михаил Тарасов был вне себя от ярости. Что этот мальчишка вообще о себе возомнил⁈

Беспардонно лезет в жизнь его дочери, беспардонно лезет в принципе к его дочери. Да сколько это будет продолжаться?

Больше всего его злило то, что Боткин часто оказывался прав. Например, он посеял зерно сомнения в необходимости помолвки. И вот уже самому Михаилу казалось, что затея не очень хорошая. А Вадим — недостаточно хорошая партия для его Лены.