— Шуклин, даже не думайте, — Зубов тоже заметил эту улыбку. — После лекции проверю, внимательно ли вы слушали. И если нет — удвою количество оставшихся дежурств!
Улыбка тут же пропала, и Павел угрюмо кивнул.
Я дождался, пока все рассядутся по местам, и вышел на центр ординаторской.
— Всем доброе утро, — начал я. — Сегодня я хочу рассказать вам о…
— Да вы совсем ненормальный! — прервал меня ворвавшийся в ординаторскую Костылев. — Я буду жаловаться! Да вас вообще уволить за такое надо!
Глава 6
Вот так прочитал лекцию! Даже названия произнести не успел.
— Что случилось? — спокойно спросил я у Костылева. — За что вы собрались меня увольнять?
У пациента таких полномочий не было в любом случае.
— Да потому что вы садист! — он был просто в бешенстве. Но за этим бешенством я легко разглядел обычный страх. — Вы мне собрались кость иглой тыкать! Да себе эту пункцию сделайте!
Так, стало понятно, что такая реакция у Костылева из-за назначенной мною стернальной пункции. Это была обязательная диагностическая манипуляция, чтобы подтвердить острый лейкоз, и определить его разновидность.
— Так, прежде всего, пациентам нельзя заходить в ординаторскую, — пришёл в себя Зубов.
Каждый раз он повторяет это правило, и каждый раз пациентам всё равно на это его высказывание. Вот и Костылев даже ухом не повёл.
— Разберитесь с вашим ненормальным врачом, — заявил он. — Или я жалобу напишу в министерство здравоохранения. Да что там, напишу самому императору! О том, что в вашей клинике пытают людей!
Вот это он разошёлся, конечно. Стернальная пункция — не самая приятная процедура, но всё-таки не пытка. Она выполняется под местной анестезией. Сначала пациенту проводится разрез кожи, а затем вводят иглу для извлечения образца костного мозга. Процедура длится всего несколько минут.
— Так, отправляйтесь назад в палату, я подойду к вам вместе с заведующим отделением, — строго ответил я.
Не хватало ещё, чтобы он тут собственные условия всем диктовал.
— Только пока не разберётесь — я ни на какие анализы не пойду! — решил поставить точку совершенно ненужной фразой пациент, и наконец, покинул ординаторскую.
— Теперь рассказывайте, — обратился ко мне Зубов.
Я коротко объяснил ситуацию, про очень плохой анализ крови при отсутствии жалоб. Наставник выслушал меня очень внимательно, задумчиво кивая.
— Вы всё сделали правильно, — заключил он. — Ошибка лаборатории, конечно, может быть, но такого раньше не случалось. Всё-таки у нас установлено самое лучшее оборудование. Если только человеческий фактор… Но тоже вряд ли, такого ни разу не было.