— Да вот, под дверью ординаторской стояла, — он протянул мне небольшую коробку. На ней красовалось надпись «Боткину Константину Алексеевичу, врачу-интерну терапевтического отделения».
Как-то слишком подробно, ещё бы мою группу крови здесь же написали…
— А что это? — с любопытством спросил Никита.
— Понятия не имею, — я покрутил коробку в руках. Жаль, Клочка дома оставил, он не сможет по запаху определить, безопасна ли она.
Хотя с другой стороны, со всеми недругами я более менее разобрался. Кончено, остались ещё недоброжелатели, тот же Шуклин, который как обычно дремал на диване. Но вряд ли кто-то из них мне яд решил бы подослать. Или бомбу прямо в клинику отправить.
И Никита не отстанет, пока не узнает, что там в коробке. Да и Зубов смотрит с любопытством.
Я открыл коробку, и под пристальные взгляды всех присутствующих достал… женские трусики. Какого⁈
Глава 12
Я смотрел на женские трусики, остальные присутствующие в ординаторской смотрели на меня. А трусики ни на кого не смотрели.
И главное, в ординаторской воцарилась тишина. Можно было услышать, как пациент из палаты на другом этаже кашляет.
— Слишком много шуток, — не выдержал Зубов, и схватился за голову. — Я сейчас лопну, кто-нибудь, позовите врача! Есть здесь врач?
— Вы сами врач, — прыснул со смеху Никита.
— А, точно, — кивнул наставник. — Итак, Боткин. Будет лучше, если вы как-нибудь прокомментируете эту посылку… Ну или скажите что-нибудь.
— Впечатляет, — убрав предмет назад в коробку, кивнул я.
Никита схватился на живот и буквально забился в истерике.
— Меня тоже впечатлило, — выдавил из себя он.
— А… может там есть записка? — предположил Зубов. — Или же это какие-то ваши игры? Брачные?
— Кто сказал брачные игры? — в ординаторской появился Терентьев.
Да как он вообще сейчас это сделал⁈ Да это же просто немыслимое совпадение, вот так появиться в ординаторской именно на этой фразе. Я его уже больше недели не видел. А тут он взял и как ни в чём не бывало появился.
— Косте прислали женские трусики, и мы строим догадки по этому поводу, — тут же пояснил ему немного успокоившийся Никита. — Сегодня самая лучшая планёрка за всё это время!
— Уважаю, — радостно кивнул гинеколог. — Эх, мне бы ваши годы…
— Да тебе в любые годы разве что панталоны прислать могли, утка ты старая, — тут же отреагировал Зубов. — Парашюты такие, знаешь. Размера икс-икс-икс-икс-эль.
— Да ну тебя, — надулся Терентьев.
Пока они обменивались колкостями, я внимательно осмотрел коробочку. Никаких подписей, никаких записок. Ничего. Только моё имя — и содержимое.