Такой уж Александр человек — любитель плести интриги. Мне не сложно было бы посмотреть его мать и без рассказов, как сильно может пострадать его репутация после статьи. Ну пусть будет так, не важно.

— Рад, что всё прошло хорошо, — усмехнулся я. — Жду адреса, предупредите маму, что заеду после семи.

Я закончил разговор, дождался нужного СМС-сообщения, и отправился к своим пациентам.

Работа шла своим чередом, но под вечер меня вызвал к себе новый заместитель главного врача. И что ему опять надо?

Да ещё и вызвал, как назло, под самое окончание рабочего дня. Что ж, придётся идти.

— Добрый вечер, — постучавшись, вошёл я в кабинет. — Вызывали?

— Да-да, Константин, проходите, — Семён Михайлович напялил себе на лицо мерзкую улыбку. — Я подумал, что наше с вами знакомство началось не очень хорошо, не находите? И надо это исправить.

Не очень хорошо — это ещё мягко сказано. Он обвинил меня и пациентку непонятно в чём. Благо, я узнавал, сама Евгения в порядке и платить её ни за что не заставили. К чему был весь этот цирк с угрозами министерству, и клятвами разобраться со всем этим — не понятно.

— И как же вы хотите это исправить? — полюбопытствовал я.

На мгновение я увидел, как Кобылин недовольно поджал губы. Думал, что я начну извиняться? Но нет, этого точно не будет.

— Предлагаю забыть это небольшое недоразумение, — выдавил из себя он. — Сами понимаете, я человек новый. Ещё не во всём разобрался. И мог наговорить лишнего…

— И показать себя некомпетентным в вопросах магических заболеваний, — добавил я.

Ну не мог промолчать, он говорил откровенный бред с точки зрения лекарского дела! И на это никак не мог повлиять ни первый рабочий день, ни другие оправдания.

— Вы правы, магические заболевания я знаю плохо, — он снова с трудом выдавил это из себя. Прямо видно, как трудно даётся ему весь этот разговор. Тогда что он задумал? — В общем, прошу прощения за наше неудачное знакомство. Выражаю надежду, что в дальнейшем нам легче будет находить общий язык.

— Что ж, я тоже, — кивнул я. — Могу идти?

— Нет-нет, я ещё не сказал самого главного! — ускорился Семён Михайлович. — У меня же для вас уникальное предложение!

Судя по тому, как загорелись его глаза, и участился пульс, он перешёл к самой важной части нашего разговора. Поэтому я поспешил изобразить заинтересованность.

Ну у нас и диалог на самом деле. Он изображает доброжелательность, я изображаю заинтересованность. Не беседа, а театральная постановка, подобная тем, что обычно показывали в Римском театре две тысячи лет назад.

— И что за предложение? — спросил я.