— Добрый день, — кивнул я. — Как вы себя чувствуете?

— Боткин! — обрадовался главный врач. — Благодаря вам — отлично. Ума не приложу, откуда этот тромб вообще взялся.

— Из-за сидячей работы, очевидно, — ответил я. — Но главное, что всё позади.

— Мария Михайловна упоминала, что вы сейчас очень помогаете ей и с работой заместителя по медико-социальной экспертизе, и с работой по организации телеконференции, — заявил Николая Андреевич. — Я очень благодарен вам за это. Как я и упоминал при нашем прервавшемся разговоре в кабинете, я буду активно советовать вашему заведующему, чтобы на место терапевта он взял именно вас.

Думаю Зубов и так придерживается того же мнения. Но спорить с главным врачом снова не стал.

— Спасибо, — снова кивнул я.

— И ещё, — поспешно сказал главный врач. — Хоть повлиять на ваше становление терапевтом я не могу, как не могу и ускорить его, зато я могу улучшить ваше финансовое положение. Распорядился, чтобы вам в этом месяце выписали солидную премию. За спасение начальства и прочие достижения.

А вот это очень хорошие новости. Зарплата интерна была не то чтобы маленькой, но и не большой. А трат было много, особенно за последнее время. Я помогал Ирине с ребенком, а назад денег за это не просил. Да и свидания с Леной были затратными.

Поэтому премия — это хорошая новость. Деньги лишними не будут. Тем более что помогать семье тоже надо. Несмотря на поведение отца, я не отказался от идеи восстановить статус нашего рода.

— Спасибо, — в третий раз кивнул я.

Несколько минут ещё обсудил самочувствие главного врача, попутно вливая в него магию, а затем направился назад в терапию.

И меня тут же перехватила Ольга Петровна, всучив результаты стернальной пункции Костылева. Так, посмотрим…

Содержание бластных клеток не увеличено, мегакариоциты в норме, лимфоциты в норме, красный росток кроветворения в норме. Этого не может быть!

— Это точно анализы Костылева из девятой палаты? — уточнил я у медсестры.

— Точно, — заверила она. — Гематолог лично выполнил процедуру. Просил вызвать его после получения результатов. А что такое?

— Да нет, ничего, — я решил не грузить Ольгу Петровну лишней информацией и отправился искать Зубова.

Результат срочно нужно было обсудить. У Костылева была абсолютно нормальная миелограмма. Даже намёка на острый лейкоз нет! Никакой формы.

Такого просто не может быть, кровь бралась дважды, и судя по ней — всё очень и очень плохо. Такого случая просто ещё не было в медицине, ни две тысячи лет назад, ни в современное время.

Поэтому это нужно было обсудить с наставником.