Жесть… Ради устранения меня они были готовы пожертвовать другим человеком! Идиоты!

Но с ними я потом разберусь. Для начала надо выбраться из палаты.

Есть несколько вариантов. Взять телефон у самого пациента, или у его соседей. Палата на четырёх человек, заняты три койки. Но есть одно но. Это простолюдины. Вспоминая Николая, телефонов у них, скорее всего, нет. К тому же они спят. Будить их ради вопроса: «есть ли телефон?» не хочется.

Второе решение. Дождаться, пока в палату не придёт санитарка. Тоже не вариант, Ольга Петровна могла предупредить, чтобы здесь сегодня пол не мыли. А если сегодня смена Ирины с утра, то и предупреждать не надо. И так не помоет.

Я решил выйти из ситуации менее изящно. Вскрою дверь, потом починю. Это удалось сделать быстро, и практически бесшумно.

После чего я разыскал Свету, велел поставить пациенту капельницу с глюкозой, а сам направился в ординаторскую. Пациента направлю в реанимацию, но это дело может чуть подождать. Ведь я уже стабилизировал его состояние.

— Константин, где вы ходите! — воскликнул Михаил Анатольевич. — Вроде вещи ваши здесь, а вас не мог найти. И никто не знает, где искать. Мы же хотели обсудить доклад до телеконференции. Я специально пришёл пораньше…

— Плану придётся претерпеть изменения, — отозвался я. — Вам надо кое-что знать.

В следующие десять минут я рассказывал наставнику про всё, произошедшее за этот вечер и утро. Чем больше я рассказывал, тем сильнее Зубов выпучивал глаза от шока.

— Вы уверены? — протянул он, когда я закончил. — Ну… во всём этом?

Кажется, в таком состоянии я наставника ещё никогда не видел.

— К сожалению да, — кивнул я. — Поэтому никакого медицинского прорыва не было. И рассказывать этот случай на телеконференции точно не стоит.

— Так мало того, ещё и пациента чуть на тот свет не отправили, — наставник никак не мог прийти в себя. — А я даже ничего не замечал…

Зубов выглядел потрясённым, и никак не мог сообразить, что же ему делать дальше. Телеконференция уже через полтора часа. Через полчаса придут остальные интерны.

Интересно, на что вообще рассчитывала Ольга Петровна, когда соглашалась участвовать во всём этом? Неужели она действительно не поняла, что является расходным материалом, и что после совершённого преступления ей несдобровать?

Это ведь действительно было умышленное нанесение вреда пациенту.

— Я позвоню майору Громову, и ещё раз проверю пациента, — ответил я. — А вы приведите сюда Ольгу Петровну. Костылева пришлось выписать вчера, в ответ на информацию. Но он был всего лишь исполнителем. А заказчик — Соколов, выход на которого есть у медсестры.